– Мила, в чём дело? У меня есть только пять минут.
Из горла вырвался смешок. Мне было гораздо легче нести какую-то чушь, чем собраться с мыслями от бурлившей во мне эйфории.
– Они взяли меня.
– Кто?
– Журнал! Они выбрали меня! Предлагают контракт на съёмку для октябрьского номера, самого важного номера в году.
Я взвизгнула и с хохотом запрыгала на месте.
– Мне так хочется всем рассказать! Всему миру! Надо позвонить Паше… нет-нет, ещё рано. Сначала надо всё утрясти со съёмками. Я так…так…
– Счастлива?
Я остановилась, словно поражённая молнией. На лице Максима сияла улыбка, самая прекрасная, самая любимая, обнажившая ровные зубы, а глаза с такой теплотой смотрели на моё ребячество, что сердце вновь сжалось от бесконечной любви.
– Мне так хочется… – я замялась, сложив руки в молитвенном жесте. – Давай отпразднуем. Только сегодня. Возьмём Марка, Августа, администратора с ресепшена и откроем бутылочку шампанского. Хочется устроить праздник, пусть и небольшой. Пожалуйста-пожалуйста.
Максим внезапно рассмеялся. Мелкие морщинки вокруг глаз стали глубже, но моё настроение словно перекинулось на него.
– Хорошо, – Эккерт коротко кивнул. – Я буду занят ещё несколько часов, но если ты так хочешь…
Я закивала.
– Марк отвезёт тебя в одно место часам к восьми. Я буду ждать там.
Не помня себя от радости, я обхватила его лицо руками и быстро поцеловала в щёку, и тут же отпрянула, понимая, что нарушила границы. На секунду Максим напрягся, но вместо очередного недовольства я увидела, как уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.
– Прости, я… я не хотела. Это всё от эмоций.
Спиной отступив к двери я скрылась за нею, готовая провалиться сквозь землю. Бурлящие чувства прорывались наружу, изобличая мою любовь. Нужно быть осмотрительней, чтобы ненароком не спугнуть то малое, что мне позволено.
Мой нянька с большим энтузиазмом воспринял новости и даже позволил себе проявить вольность, заключив меня в объятия.
– Побудете моей феей-крёстной ещё раз? – оторвавшись от него, спросила я.
– А повод?
– Небольшой сабантуй. Отметим мою будущую съёмку. Скромно, но весело. Только в этот раз хочется выглядеть особенной.
Я с сомнением осмотрелась в зеркало, понимая, что спросонья не успела даже привести себя в порядок.
– Как скажете, – Виардо поддел рукав моей футболки. – Может, в этот раз наденете то самое платье?
Ну конечно. Голубое платье, ждавшее своего особого момента. Пакет так и остался не распакованным в шкафу. После того, как Максим уехал, не было никакого желания даже прикасаться к нему, но сейчас повод оказался как нельзя кстати.
Я с волнением достала его из упаковки, ощутив неповторимый аромат новой вещи, и надев его ещё раз убедилась, что, несмотря на простой крой, оно было по-настоящему волшебным и будто светилось изнутри, если только свет не исходил от меня самой.
Из зеркала смотрела совсем юная девушка, никогда не знавшая забот и горя. Волосы мягкой волной спускались на плечи, щёки окрасились мягким румянцем. Не нужно было лишних украшений, кроме блеска в и без того сиявших глазах. Настоящая Золушка, прекрасная и живая как никогда.
Париж подарил чудесный вечер. В тёплом воздухе смешивались самые сладкие ароматы, доносившиеся из цветочной лавки и ближайшей пекарни, тихий звук колокола отзывался в груди с тем же благостным звоном. Я не знала, куда везёт меня Марк, жадно вглядываясь в улицы города, будто видя его впервые. Но совсем скоро мы притормозили у самой Эйфелевой башни, сверкавшей мириадами огней. Снизу она казалась исполинской и воздушной, словно её создали не в этом мире.
Дверь с моей стороны отворилась и с замиранием сердца я увидела поданную мне руку. Максим, облачённый в строгий костюм, стоял возле машины в ожидании. Я обернулась к Марку.
– Хорошего вечера, mon cherie, но тут я вас оставлю, – мой нянька с ухмылкой подмигнул мне и добавил шёпотом, чтобы могли расслышать только мы вдвоём. –
Стараясь скрыть дрожь в пальцах, я ухватилась за протянутую ладонь и оказалась подхваченной под руку.
– Наконец-то что-то кроме чёрного, – в глазах Эккерта сквозило неподдельное восхищение, от которого бросило в жар.
– Мы будем одни? – я оглянулась на оставленную позади машину, Марка и даже охрану.
– Сегодня так, – просто ответил Максим, ведя меня мимо главного входа в башню под скромный козырёк с надписью «Le Jules Verne».
На лифте мы поднялись на второй этаж, где располагался ресторан, из окон которого Елисейские поля лежали как на ладони. Горящий огнями, тёмный и таинственный, Париж волновал не меньше, чем находящийся рядом мужчина. Всё было похоже на сказку, и стоило лишь моргнуть, как она грозила растаять. И я покрепче ухватилась за рукав Максима только чтобы быть уверенной, что всё происходит наяву.
Аромат его туалетной воды, исходящее от него тепло и лукавый взгляд, брошенный в мою сторону – нет, это не могло быть моей фантазией.