Кирька вышагивал впереди, за ним - Наташа, затем Ром и Сергей. Парнишка то и дело сверял путь с компасом.
По перевалу шли хорошо, но потом залезли в чащобу, очутились в таком темном ельнике, что не видать ни неба, ни сопок. Кирька вдруг почувствовал, что сбился с пути. Один раз ему показалось, будто вновь вышли к знакомому месту, по которому проходили часа три назад. Даже вроде бы следы отпечатались. Оттого и заночевали они в буреломе, где прихватила темень.
- Ну, как твое самочувствие, наш зоркий проводник? - спросил с издевкой Шатров.
- Б-будь спок,- утешил Кирька.- Утро вечера мудренее.
Волки завыли совсем рядом, где-то на скалах, прямо над их головами. Наташа уселась среди парней, с опаской поглядывая на шевелящийся от ветра полог палатки. Ром и Сергей впотьмах перезарядили ружья.
- Ш-шатров, ты погрелся в середке, ложись с краю,- предложил Кирька.- К-комаров нет, и воздух чище.
Ром вылез из-под полога, оглушительно свистнул и выстрелил в сторону скал. Волчий хор смолк, но ненадолго. А костер почти дотлевал, нужно было подбросить дров. Ром пошел искать обломки стволов. Под его ногами Затрещали сухие ветки.
- Ром, вернись сейчас же! - высунувшись из палатки, окликнула его Наташа.
- Без огня волки скорее съедят! - донесся из чащи голос Шатрова.
Сергей проворно поднялся и тоже побежал в рощу. Вдвоем они приволокли несколько толстых замшелых валежин. Огонь запылал вровень с деревьями, стреляя искрами. Зато темень вокруг стала еще плотнее.
За ночь парни вставали еще несколько раз, шуровали костер, махали головешками, чтобы отпугнуть зверье, но к утру волки выли совсем близко. Недаром Кыллахов говорил, что в пору листопада зверю трудно подкрасться к оленю - выдает шорох листьев под ногами, поэтому волки голодные и могут напасть на человека.
Так и не пришлось спать. На рассвете заморосил дождь, монотонно стуча по тонкому пологу. Не хотелось выходить из палатки, покидать ласковое пламя костра.
- Ты от меня не отставай,- мягко проговорил Белов, обращаясь к Наташе.
- Спасибо за родительскую заботу,- насмешливо взглянув на него, кивнула девушка.
- Я тебе серьезно.
- И я без шуток.
Они шли долго и упорно. Взбирались на горы, скользя по раскисшим тропкам. Кирька каждый раз уверял, что как только поднимутся, там и увидят таинственное озеро, а сам в душе проклинал «изменницу» Катю, которая обещала догнать их и показать дорогу. «Залезли в дыру, и через год не выберемся об эту пору»,- сокрушался Кирька, но виду не подавал.
Они поднимались с горы на гору, но заветного озера с золотым утесом все не было…
На каменистой вершине крутого голого отрога парни сбросили с плеч рюкзаки и уселись у самого обрыва. Тучи касались их голов, обдавали лица холодным паром. Сергей, подобрав под себя ноги, уныло посматривал на ровный облачный потолок, раскинувшийся над узкой и глубокой порыжелой долиной, к которой, словно ветки к стволу, примыкали с обеих сторон распадки. Кирька, как мокрый бурундук, съежился, прячась от ветра и дождя под деревянным лотком. Притихшие и усталые сидели в сторонке Наташа и Ром, тихо переговаривались.
- Здесь должны быть аллювиальные россыпи и могут даже оказаться золотые руды,- говорила Наташа.- Видишь, сколько на утесах кварцевых жил? Это лучшее доказательство, что профессор Надеждин прав. Но где же это озеро? Неужели мы его не найдем?
- А что, если вон за той горой и есть Озеро Загадок? - бодро проговорил Сергей, чтобы развеять общее уныние.
- Н-не за той, а за этой,- поправил Кирька, указывая на ту же самую вершину.
Сергей сидел без шапки, ветер трепал его рыжеватую бороду и русую копну волос. По молчаливому уговору с Шатровым они не носили в холод шапок, испытывая, кто крепче. Осень властно гнала геологов домой. Но душа Сергея не насытилась поисками, наоборот, он только вошел в азарт. Теперь он сознавал, что без тайги, без ночных костров, без этих недоступных круч жизнь ему будет не в жизнь, и будущее представлялось ему в переплетении бесконечных троп, от которых гудят ноги и ломит плечи. Не миновать ему геологического факультета! Да, все было бы впереди хорошо и ясно. Одно только: найдет ли он счастье без Зои?..
Остроглазый, как стриж, Кирька вгляделся куда-то под реденький куст ерника и соскользнул туда. Странную находку преподнес он.
- Ч-человеческий ч-череп.
- Вот это местечко! - испуганно воскликнула Наташа.
Под кустом, раскопав серый мох, отыскали еще порыжелые истлевшие кости и каблук от сапога.
- Русский он,- осматривая каблук, высказал догадку Сергей.- Наверно, копач-старатель.
Останки золотоискателя ребята решили похоронить около горной березки. Шатров взял топорик и спустился в распадок срубить деревцо на столбик, а Сергей кайлой стал рыть в каменистом грунте могилу.
Кирька продолжал поиски. На размытом дождями буром склоне вдруг блеснул желтый комочек. Кирька замер: самородок! Он выдрал находку из земли. Это оказалась медная, позеленевшая от времени солдатская пряжка. На внутренней стороне ее была выцарапана дата «1897» и две буквы «3. И.».
