- Н-не все золото, что блестит,- степенно заметил Кирька, хотя за минуту до этого дрожал как в лихорадке.
Парнишка передал находку Наташе и снова побрел в кусты.
- Захар Иванов… Зыков Илья,- вглядываясь^ в буквы, старалась Наташа отгадать тайну имени.- Наверно, отважным человеком был, если один так далеко забрался.
- На той вон лиственнице затесь заметна,-сказал Шатров.- Видать, он сделал. По ней путь его можно восстановить.
Наташа побежала осматривать искривленную ветрами корявую лиственницу. Но больше никаких знаков не нашли. Видно, ровесницы старой лиственницы давно повалены бурей и превратились в труху.
Неугомонный Кирька ползал по склону, залезал в кусты и наконец извлек из-под корневища стланика обрывок старого ременного патронташа, истлевшего от времени и источенного мышами. Потянул за конец - патронташ рассыпался, как труха, а на его месте остались желтые комочки.
- Золото!
Кирька обезумел от радости: «В-вот это да! Б-батя всю жизнь мечтал о кладе, а клад мне достался! Узнает о таком счастье, кондрашка его хватит. Метелкины самыми богаты.-ми людьми на прииске станут!»
Кирька рассовал самородки в карманы, горстью ссыпал золотой песок. Отяжелели карманы, того и гляди прохудятся. Оглянулся - рядом никого», все ушли вниз разглядывать затесь. Кирьку еле держали ноги, он лихорадочно соображал: «Может, часть закопаю, потом вернусь? Н-ни-чего, унесу. На век? жизнь хватит…»
Мысли бурей кружили Кирькину душу. Неизбывное счастье привалило! Только в старательских сказках слыхано такое…
Но как же ребята? Кирька почувствовал стыд.
«П-поделюсь п-потом с Сергеем»,- решил он успокоить свою совесть, но тут же понял, что Белов просто прибьет его, если предложить ему такое. А вот он, Кирька, оказывается, способен на подлость. Стыдом, как пламенем, охватило душу. «Сейчас отдам, сейчас… Только домой тогда не вертайся, у батьки пощады не проси…»
Но тут Кирька вспомнил про Катю и моментально повзрослел. «Всю жизнь/что ли, буду бояться батю?» И еще вспомнил: «Правда - дороже золота».
- С-сюда! Сюда! - заорал он, словно на него набросился волк.
Сергей и Ром с ружьями в руках кинулись на крик. Бежала и Наташа.
- Ж-желтое железо… Рассыпуха… Ч-черт знает сколько!- метался, как в бреду, Кирька, совал полные горсти золотого песку Наташе, Сергею, Рому и опять кричал: - Б-берите! Н-наше! Общее!
Наташа обхватила Кирьку и расцеловала:
- Кирька, умница!
- Значит, рядом золотоносный ключ! - не разделяя Наташиного восторга, Проговорил позавидовавший Кирь-киной удаче Шатров.
Золотую россыпь собрали в брезентовую сумочку. Ром крепко завязал ее замысловатым узлом и кинул Сергею в рюкзак. Невелика с виду прибавилась ноша, а на плечах чувствительно…
- Нынче Кирьку положим спать в середину,- пообещал Сергей. Он обнял парнишку за плечи, и они зашагали по каменистым осыпям.- Ну, что ж, веди нас, Кирилл Метелкин, к Озеру Загадок! Вперед!
Встречный ветер натужно сопел, кружил подхваченные на скалах холодные песчинки, швырял ими в лица следопытов. Но спустились в распадок, и сразу стало тихо. Они заметили внизу, под скалой, молодого лося с широкими зубчатыми рогами. Лось настороженно нацеливал уши, ловил ноздрями воздух, но проглядел, что делалось над его головой.
- Можно бы п-полакомиться мяском, да великовата порция,- проговорил Кирька и хлопнул в ладоши.- П-пасись, сохатинушка, п-подрастай!
Кирька сейчас чувствовал себя самым сильным и самым добрым человеком. Сын старателя, он видел с детства, как трясутся люди над крупинками драгоценного металла. Он знал десятки старательских хитростей, с помощью которых крали золото из промывального прибора. Например, спускали в дырочку под железный грохот жука-волосопрызку, держа за длинные усы, и жук вытаскивал увесистую золотинку, которой хватало на «гусыню» - так называли старатели литровую бутыль спирта. Были такие старатели, которые рисковали всем, унося с прииска граммы рассыпухи. А вот он, Кирька Метелкин, мог бы законно припрятать находку, а после сдать в кассу и получить огромные деньги. Но он победил в себе жадность и может честно глядеть товарищам в глаза. Оттого ему так хорошо и радостно. И так хочется обо всем этом рассказать Кате, черноглазой замечательной Кате… А деньги он всегда заработает. «Не то дорого, что красного золота, а то, что доброго мастерства стоит»,- вспомнил он поговорку старого конюха дяди Евдокима.
Была бы с Кирькой балалайка - гремела бы она сейчас по окрестным распадкам. Но холод есть холод, а ветер есть ветер. Невзирая на доброе настроение, они насквозь пропекают Кирькину одежонку, парень подрагивает, цокая зубами. И все же шутит, еле двигая губами:
- Н-напиться бы где к-ключевой водицы!
- Ты что нас кружишь? - сердито крикнул Шатров.
