— Тут все так живут, — пояснил Ростик. — Все комнаты такие маленькие. Правда, Катя?
— Да, — подтвердила девушка, не спуская испуганного взгляда с Ренаты. — Вы садитесь на кровать, — вдруг вскочила Катя.
— А вы? — спросила Рената.
— Я постою.
— Не говори глупости, стоять буду я, — сказал Ростик. — Рената, садись на кровать, а ты, Катя, на стул, — распорядился он.
Рената села на кровать и сразу почувствовала, какая она жесткая. Катя осторожно, словно боясь сломать, села на стул.
— Теперь видишь, Рената, как живут те, кто тебя обслуживают, — в презрительной ухмылке скривил губы Ростик.
— Вижу, — опустила голову Рената.
— И что на это скажешь?
— Это несправедливо.
— А то раньше не знала.
— Нет, я тут ни разу не была.
— Еще бы, не царское это дело ходить по местам, где проживает прислуга. И что ты собираешься в связи с этим делать?
— Я?
— Между прочим, это все принадлежит тебе.
— Ни мне, отцу, — возразила Рената.
— Но ты наследница.
— Все равно я тут не распоряжаюсь.
— Ладно, пусть так, — согласился Ростик. — Но ты же можешь попросить дядю Мишу улучшить положение персонала. Его даже кормят плохо. Подтверди, Катя.
Катя снова испуганно посмотрела на Ренату.
— Я не жалуюсь.
— Мне жаловалась. Катя, не бойся Ренату, она за нас. Правда же.
— Да, — не очень уверенно подтвердила Рената.
— Вот видишь, — обрадовался юноша. — Расскажи, как тебя тут кормят?
— Расскажи, пожалуйста, — присоединилась к просьбе Рената.
— Если вы просите, — неуверенно произнесла Катя. — Утром чаще всего каша, пшенная или манная. Потом обед, суп-лапша, котлета с макаронами или картошкой.
— Котлета совсем маленькая. — Ростик наглядно продемонстрировал ее размер.
— Да, маленькая, — подтвердила Катя. — Ну и ужин, яичница или омлет, иногда гречка.
— Тоже совсем немного, — произнес Ростик.
— И ты наедаешься этим? — поинтересовалась Рената.
— Ответь честно, — призвал Ростик.
— Нет. Мне почти все время хочется есть. Только нечего.
— Теперь ты видишь? — спросил Ростик Ренату.
— Вижу. Это неправильно.
— Да что ты говоришь, — насмешливо протянул Ростик. — А вот твой отец так не считает. Он полагает, что хорошо кормит свою прислугу. Хотя он нагло крадет у них еду. И никто его за это не судит. А вот ее за кражу хотели засудить. Вспомни, какое наказание просил прокурор. Если бы не мой отец, ее вполне могли бы передать полиции. А там уже засудят реально. Как ты считаешь, это все правильно?
— Нет, — покачала головой Рената.
Внезапно Ростик схватил ее за запястье.
— Эта систему нужно под корень срыть! — горячо произнес он. — Ты согласна? — посмотрел он на Катю.
— Не знаю, — пробормотала она.
— Говори, как думаешь, — повелел Ростик.
— Да, — сказала горничная.
— А ты как считаешь? — повернул он голову в сторону Ренаты.
— Не знаю.
— Я так и думал, — презрительно скривил губы юноша. — Ты не можешь быть честной, ты сама к ней принадлежишь.
— Ты не прав, — не согласилась Рената. Она опустила голову. — Да, я к ней принадлежу, но мне не нравится, когда люди так живут. Это надо исправлять.
— Тебе и карты в руки.
— Что ты имеешь в виду, Ростик? — посмотрела Рената на двоюродного брата.
— Пойди к отцу и потребуй улучшить условия проживания и кормежку Кати и всех остальных, кто тут живет. У тебя на это имеются все права.
— Он не послушает меня.
— А ты заставь. Или тебя не будут мучить совесть, что Катя будет продолжать жить в этой каморке и постоянно испытывать голод?
— Будет, — призналась Рената. Несколько минут она сидела неподвижно. — Я поговорю с отцом, — пообещала она.
— Все готово, можно начинать, — объявил Ростик, прицеливаясь в них камерой. — Считаю до трех, и начинаю снимать: раз, два три.
Азаров в знак согласия кивнул головой. За последние несколько лет он много раз снимал выпуски своей передачи, и давно перестал волноваться. Это стало его повседневной работой, он даже шутил, что после победы над режимом, пойдет работать на телевидении ведущим. И сейчас тоже чувствовал себя спокойно.
— Добрый день! Я Алексей Азаров, на вашем любимом канале: «Мы победим». Мы пропустили несколько выпусков, но сейчас по вашей просьбе снова вышли в эфир. Несмотря на не простые условия, это необходимо было сделать, так как ситуация в стране стремительно ухудшается. Власть не справляется с вызовом, который бросила ей эпидемия. Она стремительно распространяется по всей территории, захватывая, словно вражеское войско, все новые города. К большому нашему сожалению, быстро растет число не только заболевших, но и жертв. И пока не видно этому конца, все идет только по нарастающей.
