— Не шоу, так не шоу, — согласился Святослав. — Какая, в сущности, разница. Главное, чтобы ты понимала, чем тебе это грозит и пока не поздно отказалась участвовать.
— Вот не предполагала, что ты станешь так настойчиво отговаривать меня.
— Я пекусь о твоей безопасности.
— Только ли о ней?
— И о чем же еще?
— Мне кажется, ты ревнуешь меня к нему.
— Глупости! — фыркнул Святослав.
— Ой, ли. Я давно заметила.
— И что же ты заметила?
— Ты всегда уверял и меня и других, что ты за свободные отношения, что каждый не должен навязывать другому свою волю, а уважать его решения. На самом деле, ты очень даже ревнив. Я видела проявления твоей ревности неоднократно. Говорить гораздо легче, чем быть таким на деле. Разве не так?
— Не так, — нахмурился Святослав. — Я всегда стараюсь, чтобы мои слова и дела не расходились.
— Возможно, стараешься, другой вопрос — получается ли?
— Соланж, мы сейчас говорим не о том.
— Кто знает.
— Ты откажешься от участия в программе Алексея?
— Нет. Я не дам себя запугать, ни тебе, ни кому-то другому. Я привыкла везде говорить то, что считаю нужным.
— Ты можешь об этом пожалеть.
— Да, может быть, и пожалею, но не откажусь. Мне противно поддаваться страху. Это самое унизительное, что может быть в жизни.
— Вот не знал, что ты можешь быть такой, — покачал головой Святослав.
— Теперь знаешь.
— Да, уж. Не предполагал, что ты так легко и быстро попадешь под его влияние. Только ни чем хорошим это не закончится.
— Хватит меня запугивать, — вдруг почувствовала раздражение Соланж. — Я не думала, что ты можешь оказаться таким.
И каким же? — вопросительно посмотрел на нее Святослав.
— Трусливым, осторожным, ревнивым. Ты всегда презирал таких людей. А получается, что сам такой.
— Каждый из нас обманывается в отношении себя и других, — усмехнулся он.
Соланж какое-то время молчала.
— Пойду, пройдусь, мне надо кое-что обдумать, — сказала она. — Встретимся на обеде.
После обряда экзорцизма Рената испытывала странное чувство, ее не покидало ощущение, что из нее действительно что-то вышла, какая-то темная, негативная сущность или энергия. Но вот что вошло вместо нее, она не понимала. Возможно, что и ничего. По крайней мере, она ловила себя на том, что внутри нее образовалась какая-то пустота, которую она не знала, чем заполнить. И боялась, что может снова сорваться, снова обратиться за помощью к кокаину. А ей этого не хотелось, в ней стала пробуждаться жажда деятельности. Вот только какой, она так же не представляла.
Рената ловила себя на том, что мир вокруг нее как-то неуловимо изменился. Или, скорее всего, мир остался прежним, а изменилась она сама. Но если это и так, то в чем состояла эта перемена, она не могла осознать. Как ни странно, еще совсем недавно в этом плане было даже легче, она принимала наркотик — и уходила то ли в прострацию, то ли в иные измерения. И ей было глубоко наплевать на то, что творилось вокруг нее. А чем сейчас ей заменить это состояние?
Единственный человек, к которому она могла обратиться за помощью, был Ростик. К нему она и отправилась. Юношу она застала сидящим за ноутбуком. Когда она вошла, он лишь бросил на нее мимолетный взгляд и снова уставился в монитор. Так прошло минут пять, а он все не обращал на нее внимания.
— Что ты там смотришь? — не вытерпела Рената.
— Изучаю, что творится в стране, что пишут блогера.
— И что они пишут? — полюбопытствовала девушка.
— Люди кипят от возмущения тем, что делает власть. Точнее, она почти ничего не делает. Все шлют в ее адрес проклятия. А я сижу тут в полном бездействии.
— Зато здесь ты не заболеешь.
— Дура! — внезапно выкрикнул Ростик.
— Ну, знаешь, — обиделась Рената. Она встала и направилась к выходу.
Ростик бросился за ней. Он схватил ее за плечи и не позволил открыть дверь.
— Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто вырвалось. Очень обидно быть запертым тут, когда назревают такие дела. — Он на мгновение замолчал и посмотрел на гостью. — А чего ты пришла?
— Ты не рад?
— Я рад. — Внезапно щеки Ростика заалели. — Но ты просто так или по делу?
— Не знаю. Захотелось поговорить с тобой.
— Давай, говори. — Они уселись напротив друг друга.
— У меня какое-то странное чувство, я чего-то хочу сделать, а что не знаю, — сказала Рената.
Ростик задумался.
— Пойдем, — вдруг произнес он.
— Куда?
— Увидишь. Просто иди за мной.
Они вышли из дома и направились к относительно небольшому строению — флигелю. Рената знала, что в нем обитает обслуживающий персонаж. Но до сей поры ни разу туда не заходила.
Они вошли в дом, остановились возле одной из многих дверей. Ростик постучался, раздалось разрешение «войти», и они оказались в комнате.
Рената увидела сидящую на кровати недавнюю подсудимую. Она с удивлением смотрела на вошедших, точнее, в основном на Ренату.
Рената же с не меньшим удивлением разглядывала комнату. Она была совсем крошечной, в ней с трудом помещались: кровать, тумбочка, стул и маленький платяной шкафчик. Из-за мебели проход был таким узким, что приходилось продвигаться бочком.
— Как тут можно жить, — невольно вырвалось у Ренаты.
