Они подошли к двери комнаты узницы и словно по команде остановились. Они услышали пение Кати, она исполняла известный романс.
— Ты знал, что она поет? — шепотом спросила Рената.
— Первый раз слышу, — так же шепотом ответил Ростик. — Хорошо поет?
— Да. У нее отличный голос. Я в этом кое-что разбираюсь.
— Не сомневаюсь. Стучимся.
Они вошли в комнату. Катя встретили их смущенным взглядом.
— Мы слышали, как ты пела, — сообщил Ростик. — Это было классно.
— У тебя замечательный голос, — поддержала Рената. — Ты можешь стать певицей, даже оперной. Это настоящее меццо сопрано. — Рената вдруг поймала себя на том, что завидует этой девушки, ее вокальные данные лучше, чем у нее. Это оно уже знает точно.
— Какая учеба, — грустно произнесла Бухарова. — Мне бы на жизнь заработать. А петь я всегда очень любила, — призналась она. — Могла это делать часами.
Ростик сел на кровать рядом с Катей и посмотрел на Ренату.
— Ей надо помочь, — решительно сказал он.
— Как? — спросила Рената.
— Подумай. Ты же занимаешься пением, а не я.
Рената раздраженно пожала плечами.
— Ей надо сдавать экзамены в консерваторию. Но она даже не училась в музыкальной школе. Ее до них не допустят.
— Но ты же видишь, что у нее талант. — Ростик задумался. — Ты права, сразу ее никто не примет. Но если она с годик позанимается с педагогом, то может появиться шанс.
Рената с сомнением покачала головой.
— Ты хоть умеешь играть на пианино? — задала она вопрос.
— Немного. Я подбирала мелодии по слуху, а вот нот не знаю.
— Значит, надо научить, делов-то совсем ничего, — безапелляционно произнес Ростик.
— Это тебе так кажется, — буркнула Рената. — Я закончила музыкалку, но играю так себе. Это совсем не простое дело.
— Но Катя же не на пианистку собирается учиться, а на певицу. Зачем певице хорошо играть на фортепиано.
— Ты ничего не понимаешь в этом. — Рената замолчала, она подумала, что по сути Ростик прав, многие певцы и певицы была отнюдь не мастерами игры на музыкальных инструментах. Но это не мешала им замечательно петь.
— А давай проверим, как она играет, — неожиданно предложил Ростик.
— Как?
— В столовой стоит рояль. Пусть она покажет, что умеет.
— Ей же нельзя еще выходить из комнаты, — напомнила Рената.
— Ерунда. Объявляется амнистия.
— Я не пойду, — испуганно проговорила Катя.
— Не дури, это же тебе надо, — проговорил Ростик. — Идем прямо сейчас. Подтверди, Рената.
— Да, пойдем, — не слишком уверенно произнесла Рената. Эта затея ей не очень нравилась. — В этом нет ничего такого. Сыграешь нам что-нибудь. А мы оценим.
По лицу Кати было видно, как сильно ей хотелось сыграть на рояле. И одновременно она сильно боялась покинуть комнату.
— Ну что ты сидишь, вставай и пойдем. — Ростик схватил ее за руку, но Катя с силой вырвала ее.
— Давайте завтра, когда я выйду на свободу, — тихо произнесла она, упрямо смотря в пол. — И я к тому же порепетирую.
— Без инструмента, — удивилась Рената.
— Я мысленно. Я часто мысленно играю.
Рената и Ростик обменялись взглядами.
— Ладно, уговорила, — сказал юноша. — Но завтра пойдешь обязательно. Обещаешь?
Катя лишь кивнула головой.
— Тогда мы пошли. А ты репетируй в своей голове, — напутствовал ее Ростик. — Идем Рената.
Виталий постучал к Соланж. Француженка так резко отворила дверь, что ее створка едва не ударила Виталию по лбу.
— Это вы? — удивленно произнесла она. — Какова черта!
Виталий, несколько растерявшийся от такого приема, какое-то время собирался с мыслями.
— Мне стало известно, что вы переехали, вот я и пришел посмотреть на то, как вы устроились, — не слишком уверенно произнес он.
— Посмотрите! — все так же резко произнесла она. Соланж освободила проход, и Виталий вошел в комнату. — Нравится? — поинтересовалась француженка.
— Соланж, но как вы тут будете жить? — искренне недоумевая, воскликнул Виталий.
— Прекрасно буду, — буркнула француженка. — В мире миллионы людей живут еще хуже. Да и что вам за дело. — Она не скрывала, что крайне раздражена.
Виталий же решил по возможности не обращать внимания на ее настроение и гнуть свою линию.
— Это не причина, чтобы вы так жили, — сказал он. — Вы известная на весь мир актриса — и вдруг такая комнатка.
— Вы что-то предлагаете? — поинтересовалась Соланж и посмотрела в глаза Виталию. — Если да, то не тяните. Терпеть не могу мужчин-мямлей.
Виталий набрал воздух в легкие, как перед прыжком в воду с высокого трамплина.
— Я предлагаю переселиться в мою комнату. Она как минимум раз пять больше этой.
— Прекрасное предложение, мне подходит.
— Значит, вы согласны, Соланж, — обрадовался Виталий.
— Разумеется, она же раз в пять больше, как вы сказали. А куда денетесь вы?
Вопрос обескуражил молодого человека.
— Но мне некуда деваться, не сюда же, — не совсем уверено произнес он. — Да и зачем?
— Что значит, зачем? Что-то я вас, Виталий, не пойму.
Виталий вспомнил только что состоявшийся разговор с отцом. Надо признать, что у старика иногда выпадают в осадок прекрасные идеи.
— Мы могли бы жить вместе, — красноречиво посмотрел на нее Виталий.
