Если люди из разных миров, и как бы они не были между собой по жизни близки, рано или поздно они разойдутся. Так случилось у них с женой; когда они поженились, между ними была такая страсть, что все родственники, друзья и знакомые только изумлялись и завидовали. Но настал момент — и они расстались. Когда это произошло, он очень переживал. А вот сейчас понимает неизбежность этого события. Все в этом мире предопределено, вот только люди этого обычно не осознают. И часто безмерно удивляются, когда случается такое.
Азаров вспомнил о разговоре с Соланж. Каким же он был дураком, поддавшись на провокацию Святослава. А то, что это была с его стороны сознательная провокация, теперь ему ясно. Трудно сказать, какую точно преследовал он цель, но своего добился — поссорил его с ней. И как теперь помириться, не ясно. Судя по ее поведению, она настроена против него очень решительно. Он понимает, как глубоко ее обидел. Это у нас подобные вещи воспринимаются снисходительно, а вот европейские женщины такого не прощают. Они там все помешаны на равноправии и независимости, на своем праве выбора партнера. Хорошо это или плохо, другой вопрос, но надо же было ему учитывать ее психологию. Тем более, она кинозвезда, богатая дама, привыкла к тому, что все смотрят ей в рот, что журналисты разносят каждое ее слово по всему миру, как нечто драгоценное. А он отнесся в данном случае к ней, как к базарной торговке. Вот она и обиделась, да так, что не желает его ни видеть, ни слышать.
Азаров и дальше готов был размышлять на эту тему, но потом мыслей прервало появление Софьи Георгиевны. На ее лице было написано предельное возмущение.
— Как вы могли так поступить с Виталием, Алексей? — едва перешагнув порог комнаты Азарова, воскликнула она. — Вот уж от кого, так это от вас не ожидала ничего подобного.
— Что с ним? — спросил Азаров.
— У него рана на голове. Вытекло много крови. Я крайне возмущена вашим поведением. Вы обязаны перед ним извиниться.
— Извиняться перед ним не собираюсь. Вы бы лучше спросили вашего сына, почему я так поступил.
— И почему?
— Он едва не изнасиловал Соланж.
— Это наглая ложь, Алексей!
— Когда я вбежал в комнату, он лежал на Соланж, а она звала на помощь. Я услышал ее крик и помчался к ней. В тот момент я даже не знал, что она сюда переселилась. Просто я услышал, как кто-то зовет на помощь.
Что-то изменилось в лице Софьи Георгиевны. Она уже не так враждебно смотрела на Азарова.
— Неужели все так и было? — неуверенно спросила она.
— Спросите у Соланж. Если мне не верите, ей-то доверяете?
— Доверяю, — пробормотала женщина.
— Пойдемте вместе, благо она совсем рядом.
— Не надо. — Софья Георгиевна обессиленная, опустилась на стул. — Я знаю, вы не станете обманывать. Так все и было. — Она вдруг закрыла лицо руками.
Ему стало жалко ее. Он подошел к ней и положил руку на плечо.
— Успокойтесь, бывают ситуации и похуже.
Софья Георгиевна открыла лицо и в упор посмотрела на Азарова.
— Алексей, вы не понимаете, я давно переживаю за него. Я вижу, что он идет не туда. Но ничего не могу поделать. Михаил ему во всем потакает. Вы не знаете, но у него уже были случаи, когда он приставал к девушкам. Однажды даже завели уголовное дело. Но Миша задействовал свои связи и заставил взять обратно заявление. — Она вдруг испуганно прикрыла рот. — Напрасно я вам это сказала, мы тогда решили никогда и никому об этом не говорить.
— Не беспокойтесь, Софья, я не стану этот факт использовать и кому-то о нем рассказывать.
— Алексей, я вас очень прошу. Но что мне теперь делать с Виталиком, не представляю.
— Не знаю, — честно ответил Азаров. — Я тоже часто не представляю, что мне делать со своим сыном.
— Ростик совсем другой, хотя я понимаю вашу тревогу. Но при этом завидую вам, не у каждого такой сын.
— Иногда не знаешь, что лучше, — грустно усмехнулся Азаров. — Как вы думаете, почему Соланж ушла от Святослава?
— Я тоже об этом думала, — призналась Софья Георгиевна.
— Ваша версия?
Софья Георгиевна задумалась.
— Мне кажется, они очень разные. Святослав ни во что не верит, или точнее, во всем разуверился. Даже в своем таланте. Я это иногда ясно вижу. А она надеется, что что-то еще можно изменить. И ее тянет к другим людям. — Софья Георгиевна многозначительно посмотрела на Азарова.
— Вы так думаете?
— Такое у меня создалось впечатление. Возможно, я ошибаюсь. Я все же не психолог.
— Да нет, вы все верно изложили. Впрочем, это уже не важно.
— Что не важно? — не поняла Софья Георгиевна.
— Это тоже не важно, — на мгновение улыбнулся Азаров. — Мне жаль, что все так получилось с Виталием.
— Мне жаль еще сильней, — опустила голову Софья Георгиевна. Она встала и направилась к двери. — Извините меня за него, — сказала она, остановившись. — Нет, за нас.
