Софья Георгиевна внимательно разглядывала священника. Его вид был несколько для нее непривычный; обычно он сурово, в лучшем случае требовательно смотрел на того, с кем говорил, или кому проповедовал. Сейчас же его взгляд был скорее сострадательным, в нем не было привычной жесткости и непримиримости. И внезапно у нее возникло сильное доверие к нему. Она-то полагала, что отец Варлам всегда одинаков, он словно бы вечный укор людям за их грехи. Но сейчас в нем проступала какая-то иная, более мягкая основа. И Софья Георгиевна почувствовала, что взволнована.
— Хорошо, я сделаю все, что от меня зависит, дабы убедить Ренату пройти обряд экзорцизма, — заверила она.
— Я не сомневался, что вы меня правильно поймете, — слегка поклонился священник. — Чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше.
— Я понимаю.
— Я намерен провести обряд изгнания бесов уже завтра. Поэтому времени мало. А сейчас идите, — уже привычно сурово произнес отец Варлам. — Мне нужно продолжать подготовку. А для этого я должен оставаться один.
После разговора с бывшей женой Азаров обычно чувствовал себя некоторое время не в своей тарелке. Когда они поженились, он был уверен, что их союз на всю жизнь; ведь их бросила друг к другу бешеная страсть. И в течение долгого времени таких сомнений у него не возникало. Но с какого момента что-то стало трескаться, сначала едва заметно, затем трещины пошли, что называется, по всему дому. Пока вся конструкция не разрушили целиком.
Для него их разрыв стал настоящим потрясением, от которого до конца он пока так и не отошел. И каждое их общение вживую или по скайпу навевало у него в уныние. Требовалось некоторое время, иногда немалое, чтобы он успокаивался до следующего общения. Пока же он никак не мог до конца залечить полученную рану.
Азаров гулял по участку, но не для того, чтобы еще точнее определить диспозиции всех многочисленных построек брата, а исключительно для того, чтобы успокоиться. Он бесцельно бродил вокруг дома, и его мысли так же без всякой цели бродили в голове. Если бы его спросили, о чем он сейчас думает, Азаров вряд ли мог бы ответить. Иногда он поднимал голову и смотрел на звезды, которых высыпало непривычно много. Как будто мироздание решило продемонстрировать в этот вечер все свое богатство.
Именно в этот момент, когда Азаров в очередной раз стал смотреть на звезды, он столкнулся с другим человеком. Послышалось громкое восклицание по-английски. Он всмотрелся и узнал подругу Святослава.
— Извините, — сказал он. — Засмотрелся на звезды и не заметил вас.
— Ничего страшного, — улыбнулась в ответ актриса. — Я тоже любовалась звездами. Не знаю, как вы, а я обычно мало обращаю на них внимание. А вот сегодня прекрасный вечер, захотелось прогуляться.
— Одной? — удивился Азаров. — А Святослав?
— Напился и заснул, — пояснила Соланж. — С ним это случается. А хотите, прогуляемся вместе, — вдруг предложила она. — Не спать же в такой прекрасный вечер.
— С удовольствием прогуляюсь, — ответил Азаров. — Только где? Будем ходить вокруг дома?
— Это имеет для вас значение? Я всегда полагала, что важно ни где гулять, а с кем.
— Согласен. Тогда в путь!
Они одновременно засмеялись.
— Я, как только немного узнала о вас, сразу захотела с вами поговорить, — произнесла Соланж.
— А вы обо мне что-то знаете?
— То, что читала в Интернете на английском и французском языках. Это не очень много, но достаточно, чтобы составить о вас некоторое представление.
— Вот как! Не предполагал, что вы интересуетесь мной.
— Меня с детства привлекали интересные, неординарные люди. И вы, безусловно, один из них.
— Спасибо за такую оценку. Но я как-то не думаю о себе в таком ключе. У меня другие задачи.
— Я понимаю, — задумчиво произнесла француженка. — Именно об этом мне очень хочется поговорить.
— Но зачем, мадам Жобер, какое вам дело до наших дел? Вы актриса, снимаетесь в кино, у вас совсем другая жизнь.
— По-вашему, если я актриса и снимаюсь в кино, то ничем другим интересоваться не должна.
— Нет, конечно, — смутился Азаров. — Признаю, я не прав.
— Вот и прекрасно. — Внезапно Соланж взяла своего спутника под руку. — Вы не возражаете?
— Буду только рад.
— Я хочу вас спросить, Алексей, что вами движет? Я читала, что вы уже несколько раз сидели в тюрьме.
— В тюрьме не сидел, сидел пока только в изоляторе предварительного содержания.
— Боюсь, я не совсем понимаю, что это такое.
— Да вам и не надо понимать, считайте, что это тюрьма для начинающих заключенных. Откуда часть из них все же выходят на свободу.
— Ладно, не станем вдаваться в подробности. Лучше ответьте на мой вопрос.
— Что мною движет? — вздохнул Азаров. — Мне часто задают этот вопрос.
— И как же вы на него отвечаете?
— Честно говоря, по-разному, в зависимости от того, кто задает и при каких обстоятельствах. Последний раз меня спрашивал об этом следователь, ему тоже было любопытно. Он не понимал, почему я веду себя так, что периодически меня сажают в изолятор, то есть в тюрьму.
— Вот видите, ни я одна такая тупая. Даже приятно такое сознавать.
Азаров задумался.
