— Я очень надеюсь, что она скоро кончится.
— Надеяться можно на все, что угодно, — насмешливо произнесла Соланж.
Виталий как-то многозначительно посмотрел на нее.
— Знаете, что я думаю, когда гляжу на вас с дядей Святославом.
— Интересно, что?
— Вам скучно друг с другом, вы друг другу надоели. Разве я не прав?
— Боюсь, вас разочаровать, но мне интересно с ним. Ваш дядя много знает, оригинально мыслит. И, я считаю, что он по-настоящему хороший режиссер. По крайней мере, у меня лучшего не было. Хотя не все мне в нем нравится. Но в любом случае, чтобы у вас появились бы шансы, вам следует превзойти его по основным позициям. — Соланж луково посмотрела на своего собеседника. — А как вы говорите, времени у вас немного.
— Это ваше условие? — спросил Виталий, не спуская взгляда с француженки.
— Считайте, что так. Думаю, на этой ноте мы можем закончить наше сегодняшнее занятие и общение. Не возражаете?
— Я ожидал, что мы продвинемся дальше.
— Извините, что не оправдала ваши ожидания, но хочу развеять ваши иллюзии: вы поставили перед собой не простую задачу. Возможно, вы не совсем верно оценили ее сложность. Но и отказываться от нее я вам не советую, с вашей стороны это стало бы проявлением слабости.
В глазах француженки горели веселые огоньки, но Виталий этого не замечал. Он был обескуражен их диалогом. Прежний опыт подсказывал ему, что все случится у них, если не с первого раза, то уж точно со второго. А тут ему предлагали пройти длинный путь с абсолютно неясным результатом. И это никак не могло ему понравиться.
— Подумайте, Виталий, обо всем, что я вам сказала, — встала Соланж. — И главное обязательно сообщите мне, будет ли следующий урок? Я же должна к нему подготовиться. Au revoire, mon ami.
Не дожидаясь ответной реплики, она вышла из зала.
Михаил Ратманов сидел перед телевизором и смотрел любимый свой сериал. Он старался никому не говорить и не кому не показывать, что с некоторых пор подсел на эту кинопродукцию. Ему было неудобно не только перед другими людьми, но и перед самим собой. А потому старался по возможности скрывать это свое пристрастие. Он давал ему ход преимущественно тогда, когда никто не мог его в этом уличить. Вот и сейчас он находился один в комнате и на ноутбуке наблюдал за очередными накрученными перипетиями событий. Он был так поглощен этим занятием, что не сразу услышал звонок телефона, хотя тот лежал буквально в паре метров от него.
Он взял трубку и, услышав голос, сразу подумав, что ничего хорошего предстоящий разговор ему не сулит. Правда, начался он вполне нейтрально, даже благодушно.
— Привет, Михаил Германович! Надеюсь, узнали меня?
— Как же я вас могу не узнать, Роман Викторович.
— Значит, богатым буду.
— Мне кажется, вы уже богаты.
— Думаете, — довольно засмеялся Роман Викторович. — И откуда у вас такие сведения?
— Достаточно посмотреть на вас, чтобы это понять. Богатого с бедным никогда не спутаешь. Разве не так?
— Возможно, вы правы, дорогой Михаил Германович. В богатых людях есть что-то неуловимое, которое присуще только им.
— Я с вами полностью согласен, Роман Викторович.
— Я всегда считал, достигнуть согласие даже по незначительному вопросу — большое достижение. А уж по большому — так это величайшее счастье.
Эти слова еще больше насторожили Ратманова, он был уверен, что они произнесены не случайно. Как и сам звонок.
— Мне сообщили, что вы укрылись в своей загородной резиденции, — продолжил Роман Викторович.
— Это так, — подтвердил Ратманов.
— Был однажды у вас. Прекраснейший дом, где можно прекрасно проводить время. Я вам завидую.
— Я не был у вас, но, насколько мне известно, ваш дом ничуть не хуже, а то и на порядок лучше.
В телефоне послышался довольный смех собеседника Ратманова. Это признание его первенства тому явно пришлось по душе.
— Мне очень приятны ваши слова, уважаемый Михаил Германович. Но даже если это и так, у вас будут все возможности сделать ваш дом еще прекрасней.
— Очень на это надеюсь, Роман Викторович.
— Приятно это слышать. — Внезапно тон собеседника Ратманова изменился, стал более деловым и сухим, из него исчезли дружелюбные интонации. — Но для этого надо хорошо постараться.
— Я ли не стараюсь, Роман Викторович.
— Как раз сейчас наступил такой момент, когда это нужно доказать.
— Что же я должен сделать? Разве мы уже не решили все вопросы?
— Я тоже так думал еще несколько дней назад. Но оказалось это не так.
— Что же случилось?
— Вы не в курсе?
— Нет. Я сижу затворником, до меня не доходит информации.
— Это прискорбно, Михаил Германович. Я бы даже сказал, что очень прискорбно.
— Что же все-таки произошло?
— Весь процесс выделения земель застопорился. Наша компания не получила ни одного участка.
— Как! — изумился Ратманов. — Не может быть! Все же было договорено.
— То есть, вы считаете, что я вру?
Ратманов смутился. То, что его собеседник часто врет, обманывает, лукавит, он прекрасно знал — на этом в немалой степени основан его бизнес. Но в данном случае он это вряд ли делает, никакого резона так поступать, у него нет.
— Как вы можете так подумать, Роман Викторович.
