— У тебя нет права мне что-то запрещать.
— Нет — есть!
— И какое же? — насмешливо поинтересовалась девушка.
— Я твой родственник.
— Младший, — уточнила она.
Ростик набрал в легкие воздуха, как перед погружением в воду.
— Я люблю тебя.
Она удивленно посмотрела на него и вдруг покраснела.
— Глупости, мы близкие родственники, не можем любить друг друга.
— Для любви это не имеет значения, — упрямо проговорил юноша.
— Имеет, — возразила она. — Что-то мы заговорились с тобой. Пожалуй, пойду.
Ростик что-то хотел сказать, но в последний миг передумал. Вместо этого он не спускал с нее напряженного взгляда.
Рената встала и направилась к двери.
— Ты не будешь принимать кокаин? — вдруг спросил Ростик.
Она посмотрела на него.
— Пока нет, — пообещала Рената.
За обедом все сидели некоторое время молча, поглощенные едой, которая, как всегда была очень вкусной. И потому мало обращали внимания друг на друга. Внезапно раздался встревоженный голос Виталия:
— А где же отец? Почему его нет?
Все посмотрели на место, на котором обычно располагался Михаил Ратманов, оно действительно пустовало.
— В самом деле, где Миша? — спросил Герман Владимирович. — Софья, он случайно не приболел?
Софья Георгиевна нерешительно взглянула на свекра.
— Нет, он не заболел, — ответила она, — он был вынужден уехать в город по какому-то неотложному делу.
— Как уехать? — ахнул Виталий. — Мы же все решили, что пока этот кошмар не кончится, никто не покинет этого дома. Разве он не понимает, какая теперь опасность нам всем угрожает? — На лице Виталия отразился самый настоящий ужас.
— Успокойся, Виталий, — произнесла Софья Георгиевна, — отец все прекрасно понимает. И предпримет все меры, чтобы свести опасность заражений к минимуму.
— Но она все равно существует! Мама, как ты могла ему позволить уехать.
— Он взрослый человек и сам принимает решения. А раз уехал, значит, причина оказалась безотлагательной. Я думаю, речь идет о деле государственной важности.
— Ты это знаешь или так думаешь? — поинтересовался Герман Владимирович.
— Думаю, — призналась Софья Георгиевна. Она понимала, что если сообщит подлинную причину отъезда мужа, то это вызовет общее возмущение всех присутствующих. — Он не делится со мной тем, что касается работы.
Герман Владимирович с сомнением покачал головой.
— Подождем, когда Михаил вернется, и спросим.
— Что значит, вернется? — снова воскликнул Виталий. — Если папа уехал в такой период, он уже не должен сюда возвращаться. А если он нас всех перезаразит?
— У меня есть надежные тесты, я проверю, — пообещала Софья Георгиевна.
— Ты сама говорила, что они дают только девяносто процентную гарантию.
— Эта высокая гарантия.
— Но не полная, опасность ошибки сохраняется. Пока не кончится эпидемия, отец должен находиться в другом месте.
— Виталий, ты хочешь, чтобы твой отец заразился и умер? — спросил Герман Владимирович.
— А ты, дедушка, хочешь, чтобы мы все заразились и умерли?
— Я хочу, чтобы все остались живы, — возразил Герман Владимирович.
— Вот потому мы и не должны его больше пускать сюда, — безапелляционно произнес Виталий.
— Он твой отец, — хмуро заметила Софья Георгиевна.
— Если он мой отец, то зачем уехал. Вирусам глубоко наплевать, через кого всех нас заражать. Их меньше всего беспокоят родственные связи.
— Пожалуй, ты прав — задумчиво произнесла Софья Георгиевна. — После его возвращения, Михаилу, даже несмотря на отрицательный тест, некоторое время нужно побыть в карантине.
— А если папа не согласится? Он ненавидит изоляцию.
Софья Георгиевна посмотрела на сына и пожала плечами.
— Виталий, риск на самом деле, совсем не велик, — вступил в разговор Святослав.
— Откуда ты можешь это знать? — не согласился Виталий. — Все пишут, что вирус просто невероятно активно размножается в организме. Достаточно несколько его штук — и через какое-то время человек заболевает и заражает других. Правило о том, что тот, кто уезжает из дома, уже не возвращается, должно действовать неукоснительно. Мне тоже надо срочно в город по делам, но я же остаюсь тут. Да и другим, наверное, тоже.
— Что же ты предлагаешь? — спросил Герман Владимирович.
— Как что? — даже удивился Виталий. — Позвонить прямо сейчас отцу и сообщить ему, что до окончания эпидемии он вернуться в дом не сможет. Если хотите, это могу сделать я. Хотя лучше, если ему позвонит мама или дедушка.
— Я — против, — решительно возразила Софья Георгиевна.
— Я тоже с этим не согласен, — поддержал ее Герман Владимирович.
— А вы что думаете, отец Варлам? — неожиданно обратился к священнику Виталий.
Священник посмотрел сначала на него, затем обвел тяжелым взглядом всех сидящих за столом.
— «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов», — процитировал он. — Мы должны его принять обратно и полагаться на милосердие Господа нашего. Если Он решит, то никто не заболеет.
Софья Георгиевна благодарно посмотрела на священника.
— Видишь, Виталий, отец Варлам тоже за возвращение твоего отца.
— А я не согласен! Я не хочу заболеть! Я не для того сижу в этой тюрьме, чтобы заразиться. И я имею тут право голоса, как и все остальные.
