Германом Владимировичем вдруг овладел испуг, что его сыновья почти так же относятся к нему. Да, внешне это не заметно, но по сути нельзя исключить. Возможно, он напрасно затеял этот родственный сбор, без него и дальше мог бы пребывать в иллюзии, что является главой большого семейного клана. Как ни странно, но эта мысль в последние годы тешила его самолюбие, придавала жизни какой-то дополнительный смысл. А теперь он рискует тем, что вся эта ментальная конструкция может обрушиться. Вот тогда и наступит для него уже глобальное одиночество, из которого нет выхода. Стоило ли прятаться тут от эпидемии, чтобы это понять?
Михаил Ратманов ехал по родному городу и не узнавал его. Казалось, что это уже не Москва, а что-то другое. Час пик, а машин и пешеходов совсем немного. Вместо полноводных и бурных потоков автомобилей и людей — маленькие ручейки.
Ему стало не по себе. Когда видишь опустевший город, то только тогда по-настоящему понимаешь, какая страшная беда пришла на его улицы. Пожалуй, до этой минуты он не до конца осознавал масштаб бедствия.
Ратманов чертыхнулся. Еще совсем недавно все обстояло просто распрекрасно, у него было все мыслимое и не мыслимое из того, что можно только пожелать. А сейчас все грозит исчезнуть в этой разверзающей под ногами бездне. С какого-то момента его не отпускает ощущение, что удача постепенно начинает отворачиваться от него. Вот и переговоры, ради которых он так рисковал, прошли неудачно, вопрос он решить не сумел. Эти мрази уперлись и не захотели идти ни на какие соглашения. Понятно, что противоположная сторона им хорошо заплатила, и теперь надо предлагать этим мерзавцам большую сумму. Но в таком случае для него эта сделка теряет смысл, он не только на ней не ничего наварит, а наоборот, потеряет. И немало. И к тому же наживет могущественного врага, который, если пожелает, способен сильно подпортить ему жизнь. А он уже намекал, что такие намерения у него есть. И что теперь делать, неизвестно. Возможно, придется снова ехать и договариваться. Но вот что предложить, как воздействовать на этих несговорчивых упрямцев?
Михаил Ратманов погрузился в размышления. Из них его вывел голос водителя:
— Михаил Германович, как отлично стало ездить по Москве. Никаких пробок, все свободно, все катит. Вот бы всегда было так!
Ратманову захотелось ударить этого идиота. Неужели он не понимает простейшей мысли — отсутствие пробок — это признак большой беды. Осознать это способен даже баран.
— Ты понимаешь, что это результат того, что жизнь в городе остановилась, — проговорил Ратманов. — Что тут хорошего, Гена, плакать надо, а не радоваться. Вот когда машины снова появятся на дорогах, это будет означать, что жизнь вернулась.
— Вы правы, Михаил Германович, я и не подумал. Просто, когда нет заторов так приятно вести машину.
Но Ратманов уже не слушал водителя, он снова вернулся к своим недавним мыслям. Но решение не приходило. Это бесило и мучало его. Неужели придется платить огромную неустойку, на нее уйдут чуть ли все те деньги, которые он скопил в потайной комнате. А возможно, и не хватит, это смотря, сколько эти ребята заломят. От этого хотелось выть. Если бы рядом не было бы шофера, возможно, он так бы и поступил.
Чтобы хоть немного разрядить внутреннее напряжение, Ратманов спросил:
— Нам еще долго добираться до дома?
— По такой свободной дороге не более получаса, — радостно доложил водитель. — Не успеете оглянуться, как будете дома. Вы бы подремали пока.
— Спасибо, — буркнул Ратманов. Он бы с большим удовольствием подремал, но после всех этих расстройств, ему не заснуть. Он уже предчувствовал бессонную ночь; с ним такое случалось, когда тревожные мысли не давали покоя.
Ворота отворились, и автомобиль въехал внутрь.
Ратманов вышел из машины.
— Не выходи! — услышал он истошный вопль!
Он обернулся и увидел в метрах десяти от себя Виталия. Он был в маске и в перчатках.
Михаил Ратманов машинально сделал несколько шагов в его направлении, но сын буквально отскочил дальше.
— Не подходи! — завопил он.
— Виталий, что с тобой? — недоуменно спросил Михаил Ратманов.
— Ты разве не понимаешь, тебе надо немедленно отсюда уехать.
— Это еще почему?
— Ты стал источником заразы. Ты всех нас убьешь.
— Не неси чушь, я вел себя очень осторожно. К тому же мама сейчас сделает мне тест.
— Он не дает полной гарантии, — возразил Виталий. — Уезжай немедленно.
— И куда же я, по-твоему, должен уехать?
— Откуда мне знать. Возвращайся в нашу квартиру.
— В ней я уж точно подхвачу вирус.
— А тут подхватим мы.
— Ну, хватит, мне это надоело. — Ратманов двинулся в сторону дома.
Виталий побежал ему наперерез, при этом продолжая держать дистанцию.
— Я тебя не пущу, — широко раскинул он руки.
Из дома выскочила Софья Георгиевна, она с изумлением смотрела на эту сцену между отцом и сыном.
— Виталий, Миша, что происходит? — спросила она.
— Он меня не пускает домой, — пояснил Михаил Ратманов.
— Виталий, что с тобой? — посмотрела она на сына.
— Ты же врач, ты обязана понимать, он заразный. Он был в городе.
— Совсем не обязательно. Сделаю сейчас экспресс-тест — и все станет ясно.
