— И психолог — тоже, — кивнул головой Шевардин. — Вам будет полезно знать, что у меня много полезных специализаций.
— Да? И какую же пользу я могу из ваших специализаций извлечь? — уставился на него Ратманов.
— В зависимости от обстоятельств.
— У меня нет никаких обстоятельств, кроме тех, которые у всей страны.
Шевардин отрицательно покачал головой.
— Думаю, что есть. Послушайте, Михаил Германович, вы можете мне доверять. По крайней мере, в определенных пределах. Я способен оказывать вам услуги. Не стану скрывать, разумеется, не бескорыстно.
— А вы не много себе позволяете, Игорь Юрьевич?
— Зачем говорить в таком тоне, это неконструктивно.
— Да? А как конструктивно?
— Я уже сказал. Я вижу, что у вас возникли серьезные проблемы. Я готов их решить. При этом вам совсем не надо посвящать меня во все детали. Достаточно тех, которые нужны для исправления ситуации.
Какое-то время Ратманов напряженно смотрел на Шевардина, затем взял бутылку виски и хотел налить себе в бокал, но Шевардин отнял ее у него.
— Михаил Германович, не надо пока пить. Договариваться лучше на трезвую голову, — произнес Шевардин. — К чему вам лишний риск.
— И что же вы можете?
— Я, конечно, не всесилен, но у меня достаточно большие возможности. Ну, например, если вам требуется кого-либо принудить принять нужное решение, то я могу посодействовать.
— И как это будет выглядеть? — вдруг прищурился Ратманов.
— Ну, зачем вам это знать. Меньше знаешь, лучше спишь. Вам нужен результат, а не то, как он получен.
Внезапно Ратманов наклонился к своему собеседнику.
— И убить можете? — прошептал он.
Несколько мгновений Шевардин смотрел на Ратманова.
— Бывают разные обстоятельства… Но зачем доводить дело до крайнего случая.
— Вы начали вызывать у меня страх.
Шевардин неожиданно широко улыбнулся.
— Вам, Михаил Германович, уж поверьте, с моей стороны ничего не грозит.
— Вы бандит? — спросил Ратманов.
— Давайте не будем углубляться в эту тематику. Мы говорим уже долго, а к конкретике так и не приступили. Или вы хотите заморозить вашу проблему в теперешнем состоянии?
Ратманов закрыл глаза. Ему стало страшно. Он понимал, что жутко рискует, но, возможно, судьба, Бог, черт, в общем, кто-то из них посылает ему единственный шанс. Так заманчиво им воспользоваться, но и опасность огромна, кто знает, как все обернется. Этот Шевардин ему подозрителен.
Шевардин ждал решения Ратманова, затаив дыхание. Он прекрасно понимал, какие мысли и чувства сейчас владеют его собеседником. И теперь все зависит от того, что переселит.
— Хорошо, — вдруг открыл глаза Ратманов, — давайте поговорим. Но строго конфиденциально.
— Можете не сомневаться, Михаил Германович.
— Тогда слушайте.
Последующие пятнадцать минут Ратманов обрисовывал сложившуюся ситуацию. Он старался обходиться минимальным количеством подробностей, опускал имена интересантов, но при этом ясно осознавал: из сказанного, Шевардин получает вполне ясное представление о сущности всей аферы. Для этого не требуется знать все детали. По сути дела, своим рассказом он берет его в долю.
— Да, ситуация не простая, — оценил Шевардин рассказ Ратманова.
— То есть, вы считаете, сделать ничего нельзя?
В ответ Шевардин улыбнулся.
— Ну что вы, Михаил Германович, сделать можно и немало. Я уже вижу возможности, как подвести эту комбинацию к нужному нам финалу.
Ратманову не понравилось местоимение «нам», но он решил не придавать этому значение. Он же сам все ему рассказал.
— Значит, я могу надеяться? — спросил Ратманов.
— Конечно, Михаил Германович, если мы решим с вами один маленький вопрос.
— Какой?
— Оплата моих услуг.
— Разумеется. Какие ваши условия?
— Двадцать процент от суммы всей сделки.
Ратманов даже привстал.
— Но это будет…
— Да, это будут хорошие деньги, — не дал ему докончить фразу Шевардин. — Я за копейки не работаю.
— Но подождите, тут ваш оклад по сравнению с этой суммы почти ничто.
— Вы правы. Не стану докучать ваш подробностями моей биографии, лишь скажу, я к вам устроился потому, что мне понадобилось надежное место.
— Хотите сказать, что для вас работу тут — это что-то вроде укрытия.
— Что-то вроде того. Но могу уверить, вам при этом ничего не грозит. Да и свои обязанности выполняю добросовестно.
— Хочется верить, — пробормотал Ратманов.
— Я так и не услышал вашего решения, — напомнил Шевардин.
— Верните мне бутылку, хочется выпить, — попросил Ратманов.
Шевардин не без колебания отдал бутылку. Ратманов быстро налил и так же быстро осушил бокал.
— Ну что? — произнес Шевардин.
— Черт с вами, согласен.
Шевардин встал с кресла.
— Уже совсем скоро, Михаил Германович, вам сообщат приятные вести, — пообещал он. — А теперь извините, надо возвращаться к своим повседневным обязанностям по дому.
Шевардин склонил голову в почтительном поклоне и вышел.
