В представлении Игната это были подлинно колоссальные деньги, и он даже помыслить не осмеливался попросить их у родителей.
3
Не просто Игнат
Что теперь и было подлинным удовольствием, так это бродить по улицам города, широким, просторным, солнечным. Осень первого студенческого года выдалась как никогда сухой и солнечной, а сентябрь месяц и вовсе на диво роскошным, с затянувшимся в сладость нескончаемым празднеством бабьего лета. И точно таким же лучистым и праздничным, радушным казался Игнату весь город.
Прежде он мало бывал в больших городах, а его родной районный центр был всего городком. А ведь когда-то во времена средневековья это была столица, столица знатная, столица великого могущественного княжества. Однако и у селений земных есть свои судьбы, свои времена, времена иногда до изумления контрастные. И теперь о былом величии напоминал лишь коряво вздыбленный насыпной бугор в историческом центре, заросший густо дерновой травой да несколько древних кирпичных развалин, торчавших уныло и криво, как остатки былого могущества в обессиленной пасти одряхлевшего льва. Теперь это был просто крохотный городишко с узкими улочками, десятком многоэтажных построек в новом центре, а остальные дома были обычные деревянные избы, каждая с маленьким садиком и обязательными картофельными "сотками", как в окрестных деревнях.
То, что теперь окружало Игната, было совсем иное. Сорвавшись вслед за старичком-профессором сразу после звонка на переменку, он почти выбежал подпрыгивающим легким шагом на центральную площадь города. Прежде он не раз читал, что это самая большая площадь в Европе и поверил, поверил вне всяких сомнений, как только обозрел наяву впервые. Ведь на этих городских просторах можно было запросто разместить не менее половины деревянных домишек его родного поселка.
Впрочем, восхищали не только просторы, но и некая особенная красота. Сверкающий прямоугольник асфальтированных проездов, маленький скверик посередине с живой зеленой оградой в аккуратные "кантики" и с широкими аллеями, выложенными празднично красноватым гравием. Но, что всегда восхищало в особенности, так это здание бывшего костела прямо напротив университетского корпуса, старинное готическое здание на диковинном фоне современных высоток из стекла и бетона. Вследствие многих десятилетий неустанной борьбы с "религиозными культами", оно теперь имело совершенно иное предназначение, потому и называлось теперь Домом кино. Но внешне оно так и осталось таким же старинным, дополняющим с эффектной изысканностью архитектурный ансамбль величественной строгостью готических линий, яркой нарядностью багряной декоративной кирпичной кладки и даже какой-то особенной ликующей моложавостью.
Тем же стремительным шагом Игнат миновал огромную площадь и, словно взбежал на примыкавший вплотную, прямой и широкий центральный проспект. Как обычно в полуденный час пик, здесь было многолюдно, оживлено, шумно. По прямой как стрела магистрали, пронзая гудками пространство, рокотали приглушенно разогретые моторы машин; шелестя, тормозили со стуком рогатые скрипучие троллейбусы, растекалась живо навстречу, казавшаяся праздничной, людская нескончаемая река. Все! --- все вокруг казалось праздничным, переполненным радостью жизни, блистающей трепетной свежестью бабьего лета, и новые тревоги, заботы уплывали волнующим скопом в ничто, оставляя вместо себя лишь единственное, торжествующее, главное.
Тайфун, смерч, цунами, напасти стихийные, грозные благополучно прошли стороной, окончательно сгинули. И то, что так бередило, тревожило в последние месяцы, нависало убойным мечом неотступно, это уже позади.
Нет, нет, той всепоглощающей эйфории, что овладела Игнатом сразу же после получения заветного письма о зачислении и что безгранично властвовала в оставшиеся дни до отъезда, ее уже не было. Согласно законам этого Мира на смену прежним тревогам и волнениям, едва выждав за дверцей с ехидной усмешечкой толику времени, бесцеремонно явились другие, однако это были тревоги и волнения порядками ниже. И пусть себе нынешний главный вопрос: "Как одолеть математический анализ в первую сессию?" -- нависал и кошмарил без устали, но ведь многое уже и сейчас обнадеживало. И Мишка Кошелкин, по койке в общаге сосед, рыжий оболтус -- на третьем курсе! -- факт сей живой и бесспорный в самую первую очередь.
Теперь Игнат был уже не просто Игнат. Теперь он был уважаемый в поселке, завидный студент самого престижного в республике ВУЗа. То, что прежде витало в мечтах, воплотилось конкретно в счастливую реальность.
4
Маленький человечек
Скользя почти невесомо по многолюдному проспекту, Игнат вновь и вновь вспоминал сладостно минувшие выходные в родном поселке.
