В субботу прямо поутру, будто в продолжение давней традиции, они, бывшие выпускники, а теперь счастливые победители собрались у центрального сквера на площади. Скинувшись наскоро по традиционному рублику, забежали на часик "туда" в тот самый, знаменитый винный подвальчик. Распивали гранеными стаканами, почти не закусывая, а потом, раскрасневшиеся в жар, говорливые шумно, неутомимо бродили по улицам, и рассказывали, рассказывали. Это были действительно те редкие, неописуемые мгновения, когда сбываются заветные мечты, когда эйфория полнейшая, а неизбежная вскоре обратная сторона медали наподобие игнатова математического кошмара еще только-только застенчиво скалила зубки.
В минувшие выходные были Михаська, Петрик, Славик Малько, были еще парни из параллельных классов, преодолевшие также успешно заветный барьер. Был с ними и Сережка Антонов, единственный из тех, кто не поступил. И это было совсем не случайно.
В детстве-юности порой так бывает. Только увидишь впервые кого-нибудь из сверстников, и тотчас же невольное уважение к нему чувствуешь, а иногда, если уж совсем искренне, так и зависть. Трудно объяснить порой, в чем тут причины, но как раз нечто подобное случилось, когда Игнат впервые встретился с Сережкой Антоновым. А случилось это только в первом классе, поскольку жили они далеко друг от друга на противоположных окраинах поселка.
"Невольное уважение и даже зависть..." Странным это могло показаться со стороны в данном случае. Ведь ростом Сережка Антонов был всегда в числе самых маленьких в классе; он даже избегал появляться, не то что бросить борцовский вызов кому-либо на определяющем авторитеты, школьном дворике. Казалось, по всем обычным критериям его нужно было отнести к наиболее безнадежным пацанчикам в классе, но вот чтобы позабавиться над ним... Такой даже и мысли не могло ни у кого возникнуть, тот же Игнат никогда не позволил бы этого в подвластном ему классе, нависая авторитетом "самого здорового" над любым из гвардейцев.
Впрочем, Сережка был бойкий, развитой, остроумный пацан. В первых классах он отлично учился, иногда по отметкам к огромной досаде Игната даже опережая последнего. Он великолепно играл в футбол, неизменно оказываясь в почетнейшей роли "матки" на пару с Игнатом среди мальчишек в поселке.
И, наконец, самое главное. У него была такая мама!
Она приехала работать в поселок сразу после института по распределению. Вскоре вышла замуж за местного парня и осталась здесь навсегда. Она была отнюдь не красавица, невысока ростом и сложена далеко не изящно, но вот голос... Голос у нее был на диво мелодичный и звучный, с необычным для здешних мест чисто русским, мягким выговором. И имя тоже у нее было красивое и звучное Дарья Николаевна.
В поселке она заведовала Домом культуры. Тогда урбанизация еще только набирала в советской стране свой необратимый, опустошительный для многих судеб ход, и должность эта была куда заметней, престижней, чем всего десяток лет спустя. Праздничные концерты следовали один за другим, и звездочкой яркой певучей на этих концертах была именно она! -- не стройняшка и не красавица, но с милозвучным, незабываемым голосом. Да, да, пацану с такой мамой просто нельзя было хоть немножко не завидовать.
Но слишком многое в этом мире совершенно невозможно объяснить одним только разумом, в особенности, когда наблюдаешь со стороны. Интеллигентная артистичная умница, любимица и уважаемая всеми в поселке Дарья Николаевна... и Васька, Васяня.
Васька, Васяня, пусть себе и не полный наркот, но "свойский" парень на Пьяном, болтающийся вокруг да около в затасканной масляной робе. Казалось бы, нонсенс даже подумать, однако это случилось, случилось и в действительности именно так.
И началось, наверное, все незаметно. Но незаметно минуло десять лет, и по происшествии этого времени интеллигентная умница, районная звездочка Дарья Николаевна превратилась незаметно в толстую, одутловатую лилово, грязную тетку, цинично насмешливую, с хрипловатым неузнаваемым голосом. И теперь для посельчан она была просто "Дашка", теперь она была просто уборщица в том самом ДК.
-- Вчера Дашунька наша опять под забором выплясывала! -- подобные новости со временем превратились в самые заурядные среди повседневной поселковой хроники.
Вот так же и Сережка. Аккуратный, ухоженный парнишка, типичный маменькин сынок с виду, круглый отличник с первого класса по пятый превратился незаметно к десятому в неряшливого, грубоватого пацана, безнадежного троечника. Курил уже давно и попивал винцо с удовольствием, но был по-прежнему остроумен и весел в компании, бренчал на гитаре в ДК, знал множество подробностей из жизни тогдашних культовых рок-кумиров, и уважение сверстников к нему осталось прежним.
