Игнат снова первенствовал на районе, снова улучшил личный рекорд, а затем... Затем словно в гранитную стену уперся. На областных соревнованиях лишь повторил лучший результат, и не вошел даже в призовую тройку. Он посчитал, что это эпизод, случайность, что вскоре все начнется снова. Вставал с утра пораньше, в жару и дождь бегал выматывающие многокилометровые кроссы, еще больше потел изо дня в день на стадионе. Старался разнообразить, менял раз за разом методику, штудировал литературу, но день сменял день, неделя неделю, месяц шел за месяцем, а он не только хотя бы сантиметрик прибавить, а даже и свой лучший результат мог показать не всегда.
-- Роста, видать, у меня маловато, -- объяснял так свои неудачи. -- Теперь все чемпионы под два метра.
-- Не-ет, Игнат! -- возражал в ответ тренер. -- Два метра прекрасно, и кто ж тут поспорит. Да только в спорте с любым ростом, с любой завидной фактурой всегда так. Вначале результаты растут как на дрожжах быстро, потом тормозят и... обязательно стоп! В какой-то момент полный тормоз, вот как у нас теперь. Эх, а казалось побудем в прогрессе.
-- И что теперь?
-- Пахать! Пахать, пахать и пахать.
-- Сколько?
-- Сколько! Если бы знать. Тут не просто, прежде надо подвести рабочую базу под организм, вывести его на новый уровень. А это дело серьезное, для этого нужно время и работа, работа.
-- Но хотя примерно?
-- Ну-у, здесь....Здесь, в принципе, зависит от конкретного организма. Кому месяцы, кому год...
-- Год?!. Целый год топтаться на месте, толочь воду в ступе? Да кто ж так выдержит?
-- Только тот, кто хочет стать чемпионом! -- твердо отчеканил тренер. -- Но по-настоящему хочет.
Вот так на диво легкий путь к наградам, славе и чемпионству уныло вытянулся для Игната в неизмеримо долгий серпантин едва заметной горной тропинки, безнадежно исчезающей где-то в тумане ребристой крутобокой вершины. Одно дело ступать хоть чуток, совершать ежедневно еле видимый, крохотный шаг, но вперед, и совсем другое: молотить упругим молотком в гранитную толстую стену, ни куска не выбивая при этом, ни заметной расколинки.
-- Не могу я жить далекой перспективой! -- говорил и говорил Игнат тренеру. -- По мне как должно?.. Сделал работу, так и получи результат! Добавил прилично, вложился на полную, так и получи соответственно.
В ответ тот только усмехался, посмеивался с его детской наивности:
-- А кто?.. И кто не хотел бы вот так, поди-ка, спроси у любого. Только знаешь, дружок, ведь не обязательно в спорте, в жизни нашей также частенько совсем по-другому выходит. Вот дали мне, к примеру, эту смешную сотнягу на жизнь, и тяни с ней как знаешь! А сколько: год-два или до пенсии самой ведь не сказали. И ты тоже не думай, кончишь институт, сядешь на оклад и... Так что, пора привыкать. Самое время тебе привыкать, если жить на этом свете хочешь.
-- А если я не могу?
-- Х-ха! -- хохотнул в ответ коротко тренер. -- Через твое "не могу", дружок, можно переступить как через порог.
И, повертевши еще какое-то время коротеньким густоволосым чубом, он посерьезнел снова. Далее говорил опять деловито:
-- Ты вот что, Игнат, лучше меня послушай. У нас с тобой целое лето впереди, уйма времени.. Общей физухи добавим, плавать начнем обязательно. Короче, как работнём на жарком солнышке, себя не узнаешь!
Он говорил о скорых каникулах, о лучистой солнечной благодати, как о естественном незаменимом подспорье в деле спортивного роста, говорил о витаминах в фруктовых садах. "Что ж, за три вольных, солнечных месяца можно и впрямь сделать очень много, -- согласился Игнат с ним в итоге.
Однако как раз незадолго до лета, в конце мая... Она!
Она была стройна и голубоглаза, она была эффектная блондинка, ей было немногим за двадцать, она также молодой специалисткой прибыла в поселок преподавать фортепиано в детской музыкальной школе.
Это внезапное знакомство оказалось по-настоящему фатальным. За целое лето, за все то небывало благодатное солнечное лето Игнат лишь единственный раз и повстречал своего тренера, да и то совершенно случайно. В кирзовых сапогах, в заляпанном краской, затрепанном старом свитере, с рабочим мастерком в руке тот теперь был полностью занят капитальным ремонтом своей, но уже отнюдь не холостяцкой комнатки в общежитии.
-- Вот видишь, дружок, как оно в жизни случается, -- отведя взгляд в сторону, одно только выговорил тренер как-то растерянно.
Растерянно и виновато в тоже время, словно оправдываясь тем самым одновременно и за внезапный "хомут на шею до тридцати", и за "как работнём, так себя не узнаешь!"
Он, конечно же, думал, что Игнат в обиде большой, но это было не так. Это было совершенно не так, ведь это было и его лето... Это было его то самое
Да и выбор, выбор окончательный был уже сделан. А спорт... Игнат вообще не рассматривал спорт, как нечто такое, чему стоит посвятить свою жизнь. На вдохновляющем взлете обманчивых грез, он лишь хотел восхитить этот мир как бы вмимоходь, не уходя от прямой магистрали, солнечным зайчиком "запросто" вспрыгнуть на высший спортивный олимп.
2
Фантастика
