Отвязаться от приятеля всегда было непросто, но чтобы вот так, под заказ... Это был действительно по-настоящему секретный прием, секретный даже для самого исполнителя, однако прием этот выручал бесчисленное количество раз и в самые критические мгновения.
После Зэро у Игната в классе не осталось серьезных соперников. И потому впоследствии, когда у его одноклассников спрашивали:
-- Кто у вас в классе самый здоровый?
-- Горанский... Горанский Игнат, -- неизменно слышали в ответ.
-- И кто бы сказал! -- удивлялись поначалу многие. -- У вас там в классе лбы такие. Лось, Антольчик, а Зэро!
Но удивлялись недолго.
Однажды в февральскую оттепель перебрасывались на дворике снежками с параллельным "А"-классом. Переменка была маленькая, и это было даже не сражение, а только легкая шеренга на шеренгу рядовая разминка перед следующей большой переменой.
-- Скоро звонок. Погреемся напоследок? -- бросил негромко Игнат.
-- Можно.
-- Тогда я в атаку. Лешка, Михаська,за мной!
Резко, решительно, выпуская снежок за снежком, он выступил вперед.
...Низкий, словно приплюснутый силуэт вертляво выкрутился как из-под земли, сиганул внезапно откуда-то сбоку -- и сразу удар! Удар обжигающий, твердый, как камнем, и уже не Игнат, а распаленный гневом, израненный зверь бездумно ринулся один на всю вражескую шеренгу.
Он бы запросто догнал этого Шурку, этого слабака и недоростка, который после своего подлого удара ледышкой под глаз также подло, стремглав бросился наутек. Он бы с наслаждением швырнул его, вмазал, растер безжалостно обземь...Но дорогу уже заступал решительно брат, грозный непобедимый Валер, "самый здоровый" в своем "А"-классе.
Их было двое братьев-близнецов в параллельном "А"-классе. Братьев-близнецов, но совершенно не похожих друг на друга. Шурка весь пошел в отца, невысокого коренастого мужчину, а Валер в мать, круглолицую, широкую в кости, крепко сбитую, она была на целую голову выше ростом мужа.
-- Величкова порода! -- говорили про ее родню в поселке. -- А там тебе что девка,что хлопец, все под потолок.
Досель Игнат не слыхал никогда, чтобы кто-нибудь хоть раз победил его на школьном дворике. Сам он тоже, рассуждая трезво, до сих пор всячески избегал поединка с ним. И только единственно зверь, лишь израненный яростный зверь не рассуждал ни мгновения:
"Р-раз!" -- он тоже бил под глаз, всю свою силу вкладывая в первый удар, весь свой гнев, всю неудержимую энергию аффекта.
Он устоял, он даже не соступил, он лишь едва пошатнулся. Он устоял, как массивная глыба этот могучий непобедимый Валер, он лишь едва-едва пошатнулся, но эта легкая, едва заметная заминка и разрешила исход:
"Раз-два!" -- левой-правой Игнат успел навесить еще, и противник уже не выдержал, взмахнул руками, тяжко осел на липучий снег.
-- Айн-цвайн! Люкс, класс как вышло! -- вспоминая, с восхищением восклицал потом всякий раз Лешка Антольчик. -- Как по кино его вырубил.
Глаз у Игната вскоре забордовел, бил непрестанно горячим занозистым пульсом. Но он совершенно не чувствовал боли, он был на вершине счастья.
-- Вишь, Горанский пошел...Такого кадра посадил на пятую! -- еще долго слышал за спиной завистливый шепот.
Глаз у побежденного также украсил даже не "фингал", а шедевр настоящий -- как называл его восторженно вслух Лешка Антольчик. Переменчивая палитра красок чуть не целый месяц тешила победно душу: ярко-красная с пунцовым отливом, она наливалась постепенно темноватой синью, и так до бледных желтовато-черных кругов и пятен под глазом.
Теперь уже и смысла не было спрашивать, кто есть "самый здоровый" в их школьном "Б" - классе. И это "самый здоровый" было как титул, титул наиважнейший, что возносил непосредственно на самую вершину мальчишечьей классной иерархии, давал королевскую власть в глубинных, надежно скрытых от глаз учителей и взрослых повседневных взаимоотношениях.
3
Иерархия
Человек в чем-то еще и животное, в особенности в свои первые дни. То человеческое, с чем он появляется на свет, необходимо развивать и лелеять, иначе оно так и останется незаметным, надежно сокрытым животными инстинктами где-то в глубинных недрах его души. И если юное человеческое существо поместить в животное стадо, то оно так и останется животным, такие случаи известны, они вполне подтвердили это.
Стадо, прайд, стая всегда выступают вместе, когда дело касается защиты общих интересов: охоты, обороны и так далее. В то же время в каждом животном коллективе существует своя строгая иерархия, важнейший критерий которой победа в поединке.
