Аккуратный, ухоженный парнишка, типичный маменькин сынок с виду, круглый отличник с первого класса по пятый превратился незаметно к десятому в неряшливого, грубоватого пацана, безнадежного троечника. Курил уже давно и попивал винцо с удовольствием, но был по-прежнему остроумен в компании, бренчал на гитаре в ДК, знал множество подробностей из жизни тогдашних культовых рок-кумиров, и уважение сверстников к нему осталось прежним.
В тот день всей компанией они забежали, балагуря и хохоча, еще в магазин. Взяли еще бутылок на последние оставшиеся деньги, не сговариваясь, знакомым песчаным проселком вышли к Неману. Взошли на мост — это был уже не прежний старенький наплывной бревенчатый мостик, на его месте вот уже несколько лет возвышался новый, могучий, бетонный. По огражденной металлическими поручнями краевой дорожке ребята неугомонной компанией прошли далее на самую середину. Было метров двадцать вышины; широкий здесь Неман простирался блистающей голубоватой лентой на сентябрьском полуденном солнце, исчезая внезапно в ускользающей вдаль, дымчатой луговой крутизне поворотов.
Они, победители, возвышались ликующе над любимой рекой, они говорили друг с другом, но словно и с ней, снова и снова делясь от души тем, что так сладостно, искренне чувствовали, наливали по крохе в пластмассовый хрупкий стаканчик… И только один-единственный маленький человечек слушал молча.
Он, этот маленький человечек только улыбался рядом — улыбался едва заметно, но такой понятной всем улыбкой. Улыбкой лишь подчеркивающей то, кто они теперь, и кто он… И то, чем ему предстоит вскоре стать.
И это маленький человечек рядом повторял и повторял время от времени едва слышно:
— Эх, как же вам там… как же вам там всем…
И снова изумляешься полнейшей аналогии с материальным Миром, в котором непрерывный сплошной спектр физических явлений неизбежно сменяет скачок. Вплоть до мелочей самых. Например, основной электронный квантовый переход на новый уровень в атоме подразделяется (расщепляется) на множество мелких подуровней. Точно так же и в нашей жизни постоянно происходят достаточно контрастные «стрессовые» события, которые можно рассматривать как аналогичные «мелочи».
Но иной уровень есть иной уровень.
Наверняка основной квантовый переход есть нечто особое, принципиально важное для атома. Точно так же и в судьбе нашей неизбежно присутствуют, грядут важнейшие, знаковые, определяющие дальнейший ход, поворотные события.
Итак.
Тайфун, цунами, смерч благополучно прошли стороной, окончательно сгинули. Теперь можно было перевести дух, расслабиться и, самое главное, заняться вплотную тем, о чем в последние годы так грезил.
Желанный скачок удался.
И это был уже совершенно новый жизненный уровень. Это была уже совершенно новая жизненная реальность.
В той, реальности прежней, безвозвратно минувшей Игнат ощутил свою личную незаурядность с самых первых мгновений. Почти вундеркинд, «самый здоровый», один из лучших среди сверстников в футболе и хоккее, чемпион района, и, конечно же, сын одного из самых значимых в поселке начальников…
И вот пришло время переступить черту.
Переступить ту черту, за которой все это было уже в прошлом.
Детство закончилось. За чертой остались родной дом, школа, поселок, многие из тех, с кем, казалось, был связан неразрывно.
В новой реальности все прежнее уже совершенно ничего не значило. Прежнее в новой реальности было самым обычным, заурядным, средненьким — средненьким даже в масштабах теперешней обычной студенческой группы из двадцати пяти человек.
Планка изначальной природной фактуры неизмеримо упала.
Данный заботливо Свыше, возвышающий щедрый заряд принципиально убавил в своей значимости. Заряд, завидный для многих, питающий «грандиозные» надежды и планы…
Теперь нужно было бороться, проявлять, доказывать заново. Доказывать, на что и сам-то способен.
В предыдущей книге данного романа была четко сформулирована его основообразующая нить. Его нить «связующая», а именно. Доступная хоть как-то нам на сегодняшний день Реальность имеет некий единый основополагающий фундамент. Эта же мысль будет проводиться в дальнейшем на протяжении всего жизнеописания главного героя.
В наблюдаемом нами привычном материальном Мире взлетают и падают волны. Точно также невесомые волны событий взлетают и падают в Мире духовном. Вполне закономерно, и вследствие закономерности этой невозможно, оседлав волей судьбы однажды, находиться постоянно только на самом гребне волны — рано или поздно неизбежно последует спуск. И точно также в аналогичном соответствии с Миром материальным, чем выше гребень волны, тем, соответственно, круче падение.
В прежней реальности Игнату был предназначен именно «гребень», положение близкое к верху в своей изначальной жизненной ячейке. Пусть ячейке и далеко не царской, самой средненькой по земным суетным меркам, но, все же, гребень. Важно здесь лишь то, что в первые свои земные годы он по меркам окружающих его ценностей был среди «самых-самых».
