— Верую, что Сие есть Самое Пречистое Тело Твоё, и Сама Пречистая Кровь Твоя… — и, оторвав от цепочки, сунула камень в свою пасть.
Нагромождение мяса застыло, словно экстравагантная скульптура современного искусства. Анна неуловимо изменилась, проглотив останки нава. Внешне поменялся разве что её взгляд — из решительного и строгого он стал самодовольным и насмешливым. Расправив плечи, Каморуд сделала шаг к кровавой каше. Та отпрянула. Анна открыла рот, из него, как из брандспойта, прыснула алая густая жидкость, ударяясь в чудовище, и куски плоти в диком страхе поспешили свалиться в колодец, хлюпнув по дну, и удалиться подальше от той, кто их превосходил.
— У тебя сохранилось перо Персиваля? — Анна, довольная эффектом, обернулась к Асверу. — Если да, то пора возвращать Марду.
— Почему её, а не Явида, не кого-либо из моей команды, кто только что погиб? — капитан Ладон вернула рассудок быстрее остальных. Возможно, потому, что и ума у неё было поменьше по сравнению с товарищами.
— Сравнила жизнь первой кобницы и хорошей магической артиллеристки с матросами, — у Анны дёрнулся край пасти в секундную полуулыбку.
— Ты Анна или Кориктофис? — восстановив самообладание, но ещё не отойдя от шока, Арвера включила клинок светового меча.
— Я Анна Каморуд, иеродьяконица ордена Верных. Но ради вашего спасения теперь я верна иным силам, чем раньше, — ответила ей чешуйчатая с пафосом, но совершенно другого оттенка, без проповеднического тона.
— Это хорошо, что ради нашего спасения, — вздохнул Асвер, невероятным волевым усилием унимая нервы и опуская ствол карабина, выхваченного в трудную минуту из-под крыла. "Пожалуй только, спрашивать, чего тебе стоило сменить покровителя, не буду. Это точно не повод для спокойствия" — мысленно добавил дракончик и вернулся к разговору: — Да, осталось перо, так и не израсходовал. Сначала не решался, а потом просто не до него было. Но, знаешь, я был уверен, что игроки уровня Марды просто так не умирают. Ладно бы нав был причиной ее смерти, но тут явно было порождение хоть и извращенной, но вполне понятной магии, — еще раз нервно передернулся Асвер. Смерть, махнув зазубренной косой, прошла мимо, и просто так это осознать было тяжеловато. И немалую роль имело обычное в подобных случаях непонимание — вот стоял рядом с тобой разумный, еще пару часов назад шутки шутил и подначивал — и вот буквально минуту назад его не стало.
— А она и не умерла, — пояснила Анна, — Только свое право на участие в нынешних событиях она потеряла, и вернуться сможет только спустя немалое время. А нужна она здесь и сейчас.
— И еще вспомнить Мирдала, — добавила Лефона, — Когда его утопили, привязав к корабельному якорю, все долго считали, что он погиб, и не сможет возродиться.
— Понятно, — вздохнул Асвер, которому было жалко выкладывать такой козырь. Но если все получится, то у Марды, всегда благоволившей хоррианцу, можно было бы попробовать получить какой-нибудь артефакт аналогичной ценности. Так что дракончик запустил лапу в "пространственный карман" и вытянул плоский футляр из толстой жести, в котором хранилось заветное перо дракона-крестоносца, — Вытаскивать Марду по всем раскладам нужно. Мы и так потеряли слишком многих, включая единственного проводника, и если уж кого возвращать — то ее. И надеяться, что поход за Грань — всем телом, не только душой — не лишил ее большей части сил. Так… — футляр был раскрыт, и Асвер взял перо за очин, — Персиваль! Обращаюсь к твоим силам. Мне нужно вернуть в мир живых Марду, Продавца Снов.
Перо мягко заискрилось и дёрнулось — золотые искры вырвались из него и начали достраивать силуэт крыла, а потом и пернатого дракона целиком. Асвер отпустил перо — и из него по каркасу из золотого света начала проявляться материя, воплощая оба крыла, чешуйчатое тело и технологичный бронескафандр. Уже полностью воплотив себя и кивнув Асверу, Персиваль подошёл к луице крови, остававшейся от Марды, опустил в неё лапу по локоть, будто это был глубокий водоём, и, поднапрягшись, потащил из него невредимую Марду. Когда она была извлечена полностью, кровавая лужа совсем исчезла.
— Благодарите Господа, что этой душе дано ещё время для покаяния, — опустил святой дракон ошарашенную кобницу на её лапы. — Никто не может стать Богом, а кто считает иначе, тот равен во грехе первому гордецу — Сатане.
— Я благодарна тебе за помощь, и если такова цена, я её принимаю, — Марда с опаской посмотрела в колодец, но от неописуемой твари остался лишь запах. — Тем более мы сами желаем нарушить планы Пентагидры на божественность.
— Верные могут вам в этом помочь. Но их из ада уже не мне возвращать, а вам и особенно ей, — Персиваль показал перчаткой на Каморуд. — Я могу понять твою жертву, Анна. "Кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретёт её"[Евангелие от Матфея, 16:25]. Выбирай, готова ты отказаться от нава и вернуться ко Христу?
— Ты спас от смерти одну душу, а я троих, — показала ему Анна пустую оправу кулона. — Чей бог сильнее? Мой новый.
Персиваль нахмурился и оскалился: