В то смутное время в стольном городе Киеве делами своими прославился витязь Букал. "То прозвище было ему, а имя Вукол. Носить христианское имя он был недостоин и прозвище шло к нему лучше. В отваге с Букалом сравняться едва ли кто мог, но и лютость его безгранична была: он страха не знал, но и чуждо ему сострадание было. Без боли душевной и жалости в сердце разил он мечем и юных и старых, секирой рубил он детей и их матерей беззащитных… Букала корысть одолела: как тянет магнит железо к себе, и буйного витязя так привлекала добыча. Князь сильный — был друг для него, бессильный — источник наживы богатой: не шел он за правое дело и не был он верным слугой одного господина. А в редкое время затишья войны, был не прочь и заняться разбоем. В один из далеких походов Букал занемог. От передних рядов он отстал: и сила и бодрость ему изменили. А вот и совсем потерял он из глаз военную рать неспокойного князя. Леса, да болота кругом, не слышны военные клики… Собрал он последние силы, хлестнул своего боевого коня, но тут голова его закружилась, на землю упал он как мертвый… Когда он очнулся, то ветер лишь воет, да сосны качает; коня уже нет, и темная ночь наступила… И слышны вдали волков завыванья, урчание медведя… Голодная смерть впереди, или зверя лесного терзанья… Вспомнил забытого Бога Букал, вспомнил всю жизнь свою грешную и начал молиться… Но вот больной ли то бред головы, воспаленных ли глаз то обман, — вдали промелькнул огонек! Забилось надеждою сердце Букала, пытался он встать и пойти к огоньку, слабых сил не хватало. Совсем изнемогший к утру дополз он до двери хижины бедной и малой, в дверь стучится и молит: "Спасите ради Христа!".
Отворилась дверь и слышит он ласковый голос старца седого, и кроткие очи глядят на него. "Благослови тебя Боже, неведомый путник! Войди в мою хату, как в родственный дом! Коль наг ты — тебя я одену, а страждешь — тебя успокою!".
И долго и тяжко был болен Букал. Но старца заботы, молитвы, любовь во Христе, к жизни его возвратили. Но боле того: он спасся от смерти духовной. Тот старец — священник, не снесший позора родной стороны и храмов Христа разоренья. Он скрылся от бури войны и заветов попранья Владимира, князя святого, в леса непроходные, в место безлюдно и выстроил церковь себе в честь и славу Царицы Небесной. Безвестный, он тут молился за Русь, да вера Христова в ней вновь воссияет.
И старца заботы и кроткие слова очистили сердце Букала. "Я Бога забыл, но час вразумленья настал. Ты, старец святой, пред ликом Пречистыя Девы, мое покаянье прими!". Вошли они в церковь, что старец священник в хижине бедной руками своими устроил. Она и бедна и мала; из дерева утварь, сосуды… Все просто, убого, да Богу приятно.
Окончилась исповедь…
"Хоть тяжко грехов твоих бремя, духовный мой сын, но и милость Господня безмерна! Мои наставления ты не забудь и исполни — соделай плоды покаянья достойны".
"О добрый ты пастырь, мой дважды спаситель, — воскликнул Вукол, — пред ликом Пречистыя Девы обет я даю удалиться в пустыню и Бога молить за себя, за Отчизну, чтоб правды народ не забыл, не погиб, как былиночка в поле".
И старец священник молебную песнь совершил, да примет обет Пречистая Дева заблудшей овцы, вернувшейся в стадо…
