Похоже, тварь поняла его, потому что неуклюже подошла к коробке и принялась рвать крышку клювом. Через несколько мучительно долгих минут мне удалось обратить внимание монстра на длинную полоску скотча, которым «ФедЭкс» заклеивает все свои грузы, после чего существо наконец засунуло морду в коробку и вытащило оттуда смятый лист, вырванный из блокнота.
Хренова Туча взял страницу и увидел надпись, сделанную большими розовыми буквами: «ДЖОН, ПОСМОТРИ ВО ДВОРЕ, ЗА КУСТОМ».
Джастин повернулся к Джону.
– Что там – оружие? Хочешь меня завалить?
Мой друг не ответил. Хренова Туча указал на монстра в парике.
– Если кто дернется, эта тварь оторвет ему руки-ноги и отложит в брюхо пятьсот яиц. Усекли?
Мы усекли. Хренова Туча отбросил записку и вышел.
За окном действительно виднелся какой-то дрожавший на ветру куст. Неужели Джон, находившийся под действием «соуса», заранее туда что-то подложил? Но как? И что – пушку, самодельную бомбу, барсука-убийцу?
Существо, ранее известное как Джастин Уайт, подошло к кусту и попыталось в него заглянуть. Джон наблюдал за происходящим с таким же интересом, как и все остальные, – похоже, он совсем забыл про свой план, когда закончилось действие «соуса». Поглядывая на ползающего монстра в парике, я подумал о том, не удрать ли нам всем через черный ход.
Ничего не найдя, Джастин повернулся к дому…
И рухнул на землю.
В пустынном воздухе раскатилось оглушительное «бум!», за которым последовало клацанье перезаряжаемого дробовика. Затем раздался второй выстрел, а за ним третий.
Монстр в парике зашипел и обнажил зубы (да, у него были и зубы, и клюв): похоже, он понял, что дело нечисто и нас всех нужно немедленно порвать в клочья. Мы замерли; отчаянно хотелось посмотреть на своего спасителя, но малейшее движение привлечет внимание твари.
К входу двинулась какая-то фигура. Монстр бросился ей навстречу. Когда я увидел, кто вошел в дом, то, честное слово, я стал болеть за монстра.
Можно что угодно говорить про Хренову Тучу и его расчлененного любимца, но ни тот, ни другой не пытались застрелить или поджечь меня. Чего не скажешь о детективе Лоуренсе Эплтоне («Моргане Фримене»), который широкими шагами вошел в дом, на ходу перезаряжая полицейский дробовик.
Существо на полу привлекло внимание копа, и он навел на монстра ствол.
Тварь повернулась в его сторону, мяукнула, словно кошка, сжалась в комок и исчезла.
– УХОДИ! – завопил Джон.
Морган бросился вправо.
Полсекунды спустя монстр в парике появился из воздуха там, где только что стоял Морган, и замахал лапами, пытаясь дотянуться до полицейского. Тварь упала на ковер. Коп прицелился.
Грохнул выстрел. Части монстра полетели во все стороны.
Морган вскинул дробовик и вытащил из него синюю пластиковую гильзу.
– Еще есть?
– Нет, но эта штука не умерла, – ответил Джим.
Все встали, радуясь спасению.
Все, кроме меня.
В моей груди, словно третий сосок, пламенело отверстие – ровно в том месте, куда выстрелил добрый полицейский до того, как попытался сжечь меня живьем. Интересно, кто-нибудь обратил внимание на то, что Морган не ознакомил Джастина с его правами, прежде чем проделать в нем дыру? Ну да, я поступил бы точно так же, но именно поэтому общество не дает мне полицейского значка.
Губы Моргана задвигались. Возможно, он хотел сказать: «Кретин, в этом монстре дыра размером с футбольный мяч, он уже не воскреснет», – однако коп увидел меня и понял, что парень, которому он выстрелил в сердце, стоит перед ним живой и здоровый.
На секунду наши взгляды встретились, и я снова заглянул в его сознание. Связных мыслей там не было – только страх, усталость и холодная, смертельно опасная решимость.
За эти две секунды я понял, что детектив пытается уничтожить в себе последние сомнения насчет того, что должен сделать. У него появилась цель – спасти мир, ради нее Морган проехал через всю страну. И если кто-то решил принять «соус» и стать проводником для захватчиков из другого мира, то этот идиот, невезучий или псих должен умереть.
Морган пытался принять решение. Он посмотрел через плечо, выглядывая в темноте Джастина, но от нас не отвернулся, и дуло его дробовика все еще глядело в нашу сторону.
Нас было шестеро – может, заложников, а может, ульев с пришельцами. Возможно, Морган рассчитывал на то, что ворвется в комнату и увидит нас, сидящих в коконах – словно в фильмах про Чужих. Тогда бравый коп сжег бы дом и решил, что задание выполнено. Но в комнате были мы – усталые, грязные, израненные.
И по сей день я не знаю, пытался ли он убедить свою совесть в необходимости застрелить полдюжины мирных жителей или подсчитывал, хватит ли ему патронов.
Джон наклонился, поднял коробку, заглянул в нее, перевернул. В ладонь упали пачка сигарет и зажигалка. Из-за пояса больничной пижамы он достал бутылку с какой-то темной жидкостью и отхлебнул. Я бы не удивился, если бы Джон отправил себе по почте еще и буррито.
– Это долго объяснять, но мы, черт побери, на вашей стороне, – сказал я Моргану. – Джон только что помог вам, выманив Джастина на улицу.
