– Они хорошие специалисты, недавно совсем вернулись после повышения квалификации на Земле! Работают наравне с остальными, и никаких нареканий. А если есть возможность еще заработать, то я всегда поддержу. Мои ребята очень работоспособные, а главное, смелые! Подрядились разбирать Плавучую станцию, пока сверху не пришел запрет…
Курт закончил промакивать лицо, и теперь складывал платок на краю стола, старательно разглаживая складки.
– Что за плавучая станция? – спросил я, когда подсказка ничего мне не показала. – Новая модификация?
– Нет, что вы! – Курт бросил на меня короткий взгляд и продолжил возиться с платком. – Это же известная история, я думал, что уж об этом-то вы точно в курсе. Станция загорелась, ее залатали так хорошо, что она до сих пор никак не утонет, потому и Плавучая. Где-то под нами дрейфует, и мои взяли контракт на разборку. А потом откуда-то сверху сказали, что все, собирайтесь, очень там опасно. Наслушался я тогда, ох…
– Ты в курсе об этой станции? – я повернулся к молча сидящему Войцеху. Тот кивнул, объяснил:
– Все слышали, громкое было дело. Да у тебя она тоже где-то проскакивала, там еще эвакуацией занимался Федоров твой, разведчик.
Да, я вспомнил. Информация подавалась вскользь, к делу отношения не имела, но теперь всплыло что-то насчет слишком хорошо залатанных баллонов.
– Да, было, – я кивнул, повернулся к управляющему. – Нам нужно туда попасть. Где именно она находится? Маяк активен?
– Чуть южнее и на тысячу с небольшим ниже, – снова заговорил Кузнецов. – Маяк не работает, как и почти вся электрика, мы ее пометили, теперь отслеживаем. Но вот только буря…
– Буря смещается к западу, – я проверил актуальные сводки погоды, – уже не заденет, а Плавучую совсем не достанет. Можно взять один из ваших батискафов?
– Можно, конечно же. – Курт расправился с платком, и теперь сидел, опустив ладони на толстые колени. Он закивал мелко. – Посчитаю за честь… э-э… Вот, Валентин вас проводит, у него есть некоторый опыт в… э-э-э… погружениях.
Я взглянул на заместителя, тот равнодушно кивнул. Повернул голову к Войцеху, тот развел руками:
– Связался я с тобой… Поплыли, мой капитан!
Мы поднялись, я протянул Курту руку, тот пожал ее, виновато улыбаясь. Когда мы выходили из кабинета, кресло заскрипело под его тяжелым телом. Он включил новости, и я услышал, как диктор зачитывает анонс выпуска:
– …уже не первый случай немотивированной жестокости, на этот раз в префектуре Яманаси. В результате столкновения с астероидом полностью разрушен автоматический завод в поясе астероидов. Орбитальную станцию вывели на орбиту Титана, это второй форпост возле Сатурна. Марсианское кольцо никак не удается остановить. Двигатели отключены, но из-за прецессии стыковка невозможна. По этой же причине Центр управления на Луне не может произвести вход спасательной команды внутрь Кольца. Двести людей-плюс исчезли при невыясненных обстоятельствах во время карнавала на станциях…
Синтезированный голос становился неразборчивей и тише, пока мы спускались в коридор станции. Войцех двинулся в направлении, с которого мы пришли, но Валентин остановил, махнул в другую сторону:
– Сюда, тут ближе.
Мы последовали за ним, идти было на самом деле недолго. Открыв люк в ангар, Валентин шагнул внутрь, остановился возле шкафов. Открывая один за другим, вытащил и передал скафандры. Эти были толще, с плотной защитой от внешнего давления и внутренним армированием. Стекла на шлемах оказались совсем маленькими, я с удивлением смотрел на свой, пока Войцех не объяснил:
– Давление обычное стекло тебе в лицо вдавит. Так что или вот такое – или не суйся. Но привыкнешь быстро, у нас все быстро привыкают.
Войцех справился быстрее нас, сказалась практика. После они с Валентином помогли упаковаться мне, и мы полезли в батискаф. Люк здесь был заметно шире, чтобы компенсировать объемы скафандров, зато шлюзовых камер оказалось целых две одна над другой, от чего батискаф походил на молот с карикатурно короткой ручкой.
Батискафы рассчитывались на команду из восьми нормов или шести людей-плюс, так что разместились мы даже с чем-то вроде комфорта. Широкие и глубокие универсальные кресла разворачивались к стенам. Стоило в них опуститься, и перед тобой возникал виртуальный экран. По умолчанию на него выводилась картинка с внешних камер. Войцех и Кузнецов негромко переговаривались. Оба работали со своими панелями, готовя батискаф к погружению. Когда причальный захват с заметным усилием повел нас в сторону, я почувствовал, насколько на самом деле тяжелый этот аппарат. Стрела выдвинулась из освещенного ангара в начавшую медленно рассеиваться темноту за бортом.
А потом захват разжался, и я на миг забыл, как думать: батискаф камнем провалился в Юпитер.
