После долгого раздумья, за время которого мы успели обойти Центральную станцию на глубине и по большому кругу, я решился. Выходить на связь было еще рано, чтобы не выдать себя, и я решил просмотреть записанное на Плавучей видео. На отрезке, где мои глаза захватили помещение с учеными, я замедлил воспроизведение и открыл список пропавшего с Европы оборудования. Программа подсветила розовым одинаковые позиции, которых оказалось немало. Конечно, не исключено, что это другое оборудование, но совпадение очень уж удачное. Ни на что особо не рассчитывая, запустил программу распознавания лиц. Без связи она не могла подтянуть информацию из сети и работала с уже имеющимся списком, и от того мое удивление было особенно сильным. На записи за спинами ученых в одном из переходов я увидел Егора Федорова. Больше тянуть было нельзя, я записал короткое сообщение Хаммеру и отправил сжатым лучом.
Как и предсказывал Войцех, движение вокруг Центральной станции оказалось чрезвычайно оживленным, так что еще на подлете пришлось включить транспондер снова. К счастью, никто нас не атаковал, а на выходе из ангара встречали люди Хаммера с самим безопасником во главе.
– Господин следователь, это уже становится недоброй традицией, – холодно сказал он.
– Вы уже отправили кого-то на станцию?
Я стаскивал с себя скафандр, переложив пистолет обратно в кобуру. Войцех переминался с ноги на ногу, с подозрением поглядывая на людей с оружием.
– Да, как только получил ваше сообщение. Позвольте узнать, зачем вы туда полетели? Можно было хотя бы предупредить?
– Зато теперь мы знаем, что Федоров жив. Это все меняет. Извините, мне нужно вернуться в гостиницу и привести себя в порядок. Давайте поговорим позже.
Протолкавшись через хмурую охрану, я вышел на станцию. Меня нагнал Войцех, сказал, переминаясь с ноги на ногу:
– Поеду я, дела, понимаешь…
– Давай. Я тогда к себе, будь на связи.
Морф взмахнул рукой и быстрым шагом двинулся вдоль улицы, ловко маневрируя в толпе. Я отправился в противоположную сторону. Напряжение в воздухе за прошедшие часы стало еще заметнее, от атмосферы праздника не осталось и следа. Людей-плюс вокруг меня заливала злая радость. Они быстрее двигались, с вызовом глядели по сторонам, стараясь задеть редких теперь нормов. Наконец, я сдался и вызвал карт.
В гостинице было не намного спокойнее. В ресторане не оказалось посетителей, а немногочисленный персонал из людей, о чем-то перешептывающийся возле кухни, при моем появлении испуганно замолчал. Провожаемый нервными взглядами, я прошел к лестнице, но на середине первого пролета меня остановил вызов. Со мной пыталась связаться Феррара.
– Вячеслав, нам нужно срочно встретиться, – сказала она вместо приветствия.
– Когда и где?
– На прежнем месте. Сейчас. Я вас жду.
И отключилась. Что за спешка? Хаммер пожаловался, что я продолжаю копать там, где мне запретили, и теперь снова попробуют… Что? Карт, еще не получивший нового вызова, так и стоял у гостиницы. Я прыгнул за руль, на ходу ставя отметку на адресе. По сравнению со столпотворением, царившим на станции еще пару суток назад, сейчас на улицах было намного просторнее, и я оказался на месте в считанные минуты. Миновал ресепшен, на посту в коридоре на этот раз охрана присутствовала. Коротконогий коренастый морф-проходчик с протезом вместо ноги сидел на стуле, но зато держал под рукой крупнокалиберный полуавтоматический «волк», предназначенный для разгона толпы. Он посмотрел на меня из-под тяжелых надбровных дуг, но промолчал, и я пошел дальше.
Дверь в комнату была распахнута. Феррара нервно расхаживала из одного угла крошечной комнаты к другому. Комбинезон уже не выглядел таким аккуратным, волосы были собраны в пучок. Увидев меня, она остановилась, тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Когда она чисто по-женски начала поправлять волосы, пальцы ее дрожали.
– Бьянка, что за срочность?
– Я знала, что ты не прекратишь расследование! Хотя, теперь уже не важно, ничего не отменить. Что-то сдвинулось раньше, чем должно было, мы не успеваем сделать хоть что-то.
– Кто мы? Что сделать? – Я смотрел на нее непонимающе. – Что вообще происходит?
– Я расскажу тебе только то, что знаю. Это какой-то заговор, в нем замешаны сотни плюсов и людей, здесь и на внутренних планетах. У них есть свои люди даже в Совете.
Феррара, сама того не замечая, растягивала манжеты рукавов. Износостойкая полимерная ткань уже пошла мелкими трещинами. Она снова начала ходить по комнате, но поймала себя на этом и с заметным усилием остановилась.
– Хаммер? – назвал я первого, кто пришел в голову.
– Нет, как раз он на нашей стороне. Мы с ним… работали вместе, еще на Земле, и по другому профилю…
– Секретная служба? Разведка?
– Не имеет значения! Важно только, что он единственный, кому я здесь доверяю. Мы раскручивали дело последние три года, но потом начались все эти смерти, и руководство вызвало тебя и Дарью. Ты должен был работать открыто, а ее заданием было разузнать как можно больше на местах.
– Дарья… – сказал я задумчиво. Меня вдруг осенило: – Туристка?
