Движение! Я упал на колено, едва почувствовав движение воздуха, одновременно с этим впереди грохнул выстрел. Сзади кто-то застонал и грузно рухнул на пол. Войцех?! Шутки кончились! Я вглядывался в картинку впереди, но движения больше не было. Черт! Опустившаяся на плечо рука едва не заставила меня подскочить. Дрожащий от напряжения и злости голос Войцеха сказал:
– Они подстрелили Валентина! Уроды!
Скосив глаза, я увидел в руке морфа пистолет.
– А это у тебя откуда?
– У него был. – Войцех мотнул головой в сторону ангара. – Он за нами поперся, еще ствол откуда-то взял…
Снова движение! Из-за изгиба коридора и из едва различимого дверного проема в стене одновременно выступили две фигуры. Косматые плоские тени двинулись в нашем направлении, одновременно раздались выстрелы. Стреляли они неприцельно, но нас все же видеть были должны. Войцех начал стрелять в ответ, в азарте вскочил на ноги, но я дернул назад, потащил под прикрытие изгиба коридора. Пули свистели совсем близко, били в стены, улетали дальше. Меня дернуло за рукав, Войцех зарычал и начал заваливаться, я подставил плечо, едва не оказавшись на полу вместе с ним, когда под ноги подвернулось тело Кузнецова. Отступали до самого ангара. Оказавшись внутри, навалились, перекрывая вход, потом долго сидели, восстанавливая дыхание.
– Зачем… оттащил? Я там видел кого-то, по ним начал…
– У тебя пуля в ноге.
– Я в курсе… Там два каких-то урода… – Он поморщился, выпуская воздух сквозь сжатые зубы.
– Техники, которых мы искали, – объяснил я, стягивая с Войцеха скафандр. – Один был на мусоросжигателе во время взрыва. По второму не уверен, но нашел в трущобах место, откуда отправили сигнал активации печи. Думаю, они жили там.
– Тогда тем более нужно их завалить!
Я перетянул ему ногу вшитым в комбинезон жгутом. Войцех вскочил, но снова оказался на полу. Я встал, помог ему подняться.
– Нет. Это все прямо связано с убийствами, мы должны вернуться на Центральную станцию.
Морф только кивнул. Кое-как забравшись в батискаф, он рухнул на место пилота. Питание на захват еще подавалось, лапа неторопливо потащила нас к воротам: экстренная отстыковка предусматривала отсутствие шлюзования. Я переключился на нормальное зрение, еще забираясь в аппарат, и теперь видел на экране, как расширяется светлая полоска открывающихся ворот и как закипает в ней мгновенно замерзающая газовая пена. Батискаф покинул ангар. Мы уже почти освободились, когда захват вдруг остановился. Войцех разразился руганью:
– Они перехватили управление! Пытаюсь сорваться, но они сейчас потащат нас назад!
Он повел ручным управлением, батискаф дернулся в захвате, еще раз и еще. Я заорал:
– Не смей! У тебя скафандра нет, если повредишь обшивку…
– Да не ори ты! Если сдохну… Шлем одень!
Спорить было некогда. Надев шлем, защелкнул крепления. Наверху заскулил разрушающийся металл, батискаф свалился в Юпитер, быстро выровнялся и рванул прочь. На видео с кормовых камер Плавучая станция быстро удалялась. Я кинул быстрый взгляд на показания датчиков: все было в норме. Войцех со своего места рассмеялся хрипло:
– Вырвались. Правда, верхний шлюз потеряли… А я все удивлялся – за каким интересом им тут целых три люка? – Он вдруг оскалился: – Твою мать! Сзади!
На моем экране появились и начали увеличиваться две темные точки. Система распознала их, как обычные челноки, о чем я сообщил Войцеху.
– Вот значит, на чем они сюда летают, – ответил морф. – Ну, логично, батискафы наперечет, а на таких опасно, но незаметно… Держись!
Батискаф зашипел, выгоняя газ из балластных цистерн, и резко нырнул. Мой желудок подобрался к горлу, но падение все не прекращалось. Челноки еще попробовали гнаться за нами, но быстро отстали. Не знаю, что именно они хотели сделать. Постараться взять на абордаж, протаранить, может, даже атаковали бы каким-то не замеченным с такого расстояния оружием? Но Войцех сделал то единственное, чему они противостоять не могли. Наконец, погружение остановилось, батискаф перешел на горизонтальный полет.
– Еще одно последнее, и можно будет передохнуть, – сказал Войцех. Он пошарил в меню, нашел панель управления транспондером и отключил его. – Вот так. Они знают, что мы полетим к Центральной, но теперь смогут обнаружить только визуально. Буря ушла, сейчас в том районе такое движение, что не протолкнуться, так что сумеем прорваться.
– Отлично. – Я прикрыл глаза. – Тогда есть время определиться, к кому мы пойдем с нашей информацией.
Поймав вопросительный взгляд Войцеха, я объяснил:
– Двое членов совета настоятельно рекомендовали мне слишком в это дело не улезть. Я не знаю теперь, можно ли вообще хоть кому-то здесь доверять.
