– Родители и бабушка жили на одном отдаленном острове в южной части Тихого океана. Я родилась там. Отец писал триллеры под псевдонимом, и все они были основаны на тех заговорах, которые ему удалось раскрыть. Моя мама была художницей. Ее работы висят в некоторых очень уважаемых музеях, и, конечно, все они подписаны вымышленными именами. Я появилась на свет дома, и этот факт не зарегистрировала ни одна государственная служба. Мое обучение тоже проходило дома. Все имена, под которыми я жила, были вымышленными.
Фэллон тихо присвистнул.
– Разрази меня гром. А люди еще утверждают, что это у меня проблемы с навязчивыми идеями. Так как же тебя зовут на самом деле?
– Изабелла Вальдес. Это мое настоящее имя, к которому я решила вернуться в ту ночь, когда оказалась в Скаргилл-Коуве.
– А что насчет твоей биографии в сети?
– Конечно, это все фальшивка. Кстати, ты не первый из моих начальников, кто пытался выяснить, кого взял на работу. Бабушка придумала мне биографию как раз для таких случаев.
– А где она берет липовые документы?
– Есть одна семейная фирма, которая изготавливает их на очень высоком уровне. Существует она уже не одно поколение. Бабушка всегда говорила, что раз ее услугами пользуется такое серьезное агентство, как «Джонс и Джонс», то нам она точно подойдет.
– Попробую догадаться: речь идет о фирме семейства Харпер?
– В точку, – улыбнулась Изабелла.
Мрак в голове у Фэллона начал постепенно рассеиваться.
– Зачем ты приехала в Скаргилл-Коув?
– Конечно, чтобы найти тебя, – спокойно ответила она. – Бабушка всегда говорила, что если с ней что-то случится или я вдруг попаду в беду, из которой не смогу выкарабкаться самостоятельно, то мне обязательно следует обратиться в «Джонс и Джонс».
– А почему ты так долго молчала?
– Потому что должна была сначала убедиться, что могу тебе доверять. На каждого из нас сильно влияет воспитание. Я выросла в семье, где все искали тайные заговоры и повсюду видвели врагов.
– Другими словами, ты доверяешь только своим близким.
– Нет, теперь я доверяю и тебе: ведь у меня было время узнать тебя получше, – просто не имею права на ошибку. От моих действий зависит жизнь бабушки – если, конечно, она еще жива.
– А если ее убили?
Глаза Изабеллы потемнели.
– Тогда я буду мстить за нее.
Фэллон задумчиво переплел пальцы.
– А с чего ты решила, что кто-то пытался ее убить?
– Потому что есть люди, которые не хотят, чтобы она написала про них правду на своем сайте. Но я надеюсь, что бабушка их перехитрила. Она действительно очень изобретательна в таких вещах. Если повезет, то они поверят, что ее больше нет в живых.
Фэллону ее слова казались китайской головоломкой. Это была классическая логика сторонников теорий заговора – никаких фактов, никакого контекста, только пугающие выводы.
– Почему они должны поверить в смерть Часового?
– Потому что имеются документы, подтверждающие это. В местной газете опубликовали некролог. Есть свидетельство о смерти, согласно которому, тело бабушки кремировали. Все очень четко и правдоподобно.
– Но ты не веришь этим доказательствам?
– Да, они могли найти и убить, – признала Изабелла. – Но мне кажется, что бабушка все же сумела перехитрить их и спрятаться. Я не знаю где: видишь ли, мы заранее условились, что, если ей вдруг придется лечь на дно, она никому не скажет о своем местонахождении, – тогда исчезновение пройдет идеально.
– И она посоветовала тебе обратиться за помощью в «Джонс и Джонс»?
– Да. – Изабелла упрямо гнула свою линию. – Потому что они ищут меня. Один раз мне удалось убежать, но во второй может и не повезти.
Фэллон похолодел от нехорошего предчувствия.
– Кто-то пытался тебя убить?
– В Фениксе, примерно месяц назад. Меня нашли в торговом центре, где я работала продавцом. Тогда это меня и накрыло. – Изабелла замолчала, с трудом сдерживая слезы.
– Накрыло? Что ты имеешь в вид?
– Мысль, что они все-таки нашли бабушку. – Изабелла достала упаковку бумажных носовых платков, вытерла слезы и продолжила: – До этого я все время твердила себе, что бабушка действовала четко по плану, что ей просто удалось обвести их вокруг пальца. Но если они сумели найти меня, значит, могли добраться и до нее. Что, если ее нет в живых?
Изабелла разрыдалась, а Фэллон понятия не имел, что полагается делать в подобных ситуациях, поэтому лишь растерянно окликнул ее.
– Прости. – Наконец она успокоилась, высморкалась и вытерла слезы. – Просто если бабушка ушла, то выходит, что ее и вовсе никогда не было. Она сама так устроила свою жизнь. Единственное, что после нее осталось, – это сайт в Интернете, словно виртуальный надгробный камень. У меня не хватает сил даже зайти на него.
– Изабелла… – Фэллон не знал, что сказать.
– Если ее убили, то я буду всю жизнь винить себя за это. Ведь это я рассказала ей про то темное дело, – продолжала между тем девушка, не отнимая от лица носового платка.
