Убежала из дома? Выгнали? Если бы ей было лет девять-десять, я без раздумий подошла бы, взяла за руку и увела из-под этого водопада, а потом бы выяснила, что случилось. Но она была уже почти взрослой, и весь ее колючий вид не располагал к общению. И все же она была так одинока, так несчастна и явно нуждалась в помощи. Я колебалась, не зная, что делать. И в этот миг она, видимо, почувствовала мой взгляд и подняла на меня глаза. Оттуда полыхнуло пламя, и я шагнула назад, но каким-то удивительным образом за этим пламенем я увидела маленькую девочку — испуганную и брошенную. Поэтому я собралась с силами и несмело подошла к незнакомке. Она отвернулась, опустила взгляд под ноги. Я села рядом на мокрую лавку, подняла зонт над нами обеими. Высушить не высушит, но по крайней мере, защитит от ударов дождя. Девочка посмотрела на зонтик над своей головой, потом перевела взгляд на меня. В темных глазах я увидела целый букет чувств: удивление, недоверие, благодарность, страх, — и все это удивительнейшим образом переплеталось, сменяло друг друга. Но она продолжала молчать.
Первой заговорила я:
— Тебе некуда идти?
Девочка молча смотрела на меня.
— Ты заболеешь, ты совсем мокрая. Давай я отведу тебя домой.
Она покачала головой и отвернулась. Я почувствовала себя совсем неуютно. Бросить ее здесь и уйти я уже не могла, но и сидеть тут всю ночь мне тоже не хотелось. В голову пришло только одно решение. Я встала и протянула руку девочке:
— Пойдем. Переночуешь у меня, а завтра решишь, как тебе быть.
Она всмотрелась в мои глаза. На какой-то миг мне почудилось, что какой-то мощный сканер прощупал меня насквозь. А потом девочка встала и доверчиво взяла меня за руку.
Дома я дала ей сухую одежду, и она долго с удивлением вертела в руках спортивные штаны, а потом покачала головой и протянула их обратно.
— Что такое? Тебе должно быть впору.
Она взялась руками за юбку своего длинного платья и чуть развела ее в стороны. Просит юбку? Не носит штанов?
— Почему ты не говоришь?
Девочка вновь пристально посмотрела на меня, а потом вдруг заговорила, и я поняла, почему она не отвечала на мои вопросы. Она просто их не понимала, так же как я не поняла, что сказала она. Это не был ни английский, ни французский, ни итальянский — хотя я их и не знаю, но могу отличить. И наверняка не немецкий, который я учила в школе. Языка девочки я никогда не слышала точно. Иностранка? Откуда тогда она взялась посреди города под дождем совершенно одна?
Только теперь я обратила внимание на ее одежду. На ней было длинное темно-фиолетовое платье с широкими рукавами. Длинная чуть расклешенная юбка по подолу была расшита золотыми узорами, как и горловина и края рукавов. Под грудью платье было стянуто золотистым пояском со свисающими кистями на концах. Одежда, конечно, не для нашей жары, да и вид у нее, несмотря на модные в последнее время этнические мотивы, был странноватый. И еще этот тонкий кожаный обруч на лбу, с которого по обеим сторонам лица свисали ажурные металлические кольца.
И самое обидное, что ни о чем не спросишь! То есть, спросить-то можно, но ответа не поймешь, если даже он и последует.
Я принесла девочке ночнушку, и в нее она без возражений переоделась. Свое мокрое платье аккуратно развесила на стуле и нырнула под одеяло. С явным удовольствием выпила чай с молоком, съела пару бутербродов и впервые мне улыбнулась.
Когда я отнесла посуду на кухню и вернулась назад, она уже спала.
Утром меня снова поднял звонок, на этот раз в дверь. Я посмотрела на часы. Десять. Вот это да! Проспала консультацию, забыла вчера будильник завести.
Я прошлепала босиком к двери, заглянула по дороге к девочке — она сладко спала. Разбудившей меня снова оказалась Аринка. Она насмешливо оглядела мой взъерошенный вид.
— Спим? Пары прогуливаем?
Я потерла глаза и зевнула.
— Проспала. Ты заходи.
— А чего не спрашиваешь, почему я не на занятиях?
— Ой, точно, я и не сообразила сразу. Почему?
— Скучно без тебя стало.
Громкий голос подруги несколько разбудил меня, и я поспешила закрыть дверь в комнату девочки. Аринка тут же приглушила звук.
— Там кто-то есть? Прошу прощения, а я тут разоралась… А кто?
Кто… Если бы я знала… Я отвела подругу на кухню и за чаем попыталась рассказать о вчерашней встрече.
— Слушай, ну наивность твоя просто не ведает границ! — заявила Арина. — Привести незнакомого человека в дом! Ты о чем думала?
— О том, что она совсем одна.
— Ну-ну! Вот на таких как ты мошенники и делают деньги!
— Да? Ну я не знала, что делать. Не бросать же было ее там… Она же ребенок…
— Кстати, да! Которого, скорей всего, уже ищут родители. И ты еще останешься виноватой в ее исчезновении. А если она ко всему прочему — иностранка…
Подруга внезапно замолчала и обеспокоенно взглянула на меня.
— Слушай, давай-ка звони в полицию и докладывай, что произошло. Пусть разбираются они — это их работа.
