— Нет? Правда? — иронично уточнила Лита. — А давай еще напомню про то, что часть Наставников ко всему еще добавляют свою жизнь, когда их дочь вырастает? Только Хранительница — часть озера, Наставник — просто приложение.
В последних ее словах прозвучала такая горечь, что Йалу почти простила мать в эту минуту.
— А Йу и я — зачем?.. — с трудом выговорила моя сестренка. В глубине души она уже и сама знала ответ.
— Когда что-то между Наставником и Хранительницей идет не так, и старейшины опасаются, что энергии не хватит на двадцать лет, — ответил Терс.
— При чем тут Йу? — изумилась Йалу. — Что ты о ней знаешь?
— Она как и я — третий лишний, — вымученно улыбнулась Аринка.
ЙАЛУ
Я медленно перевела взгляд с Аринки на Терса и опустила голову. Мое Озеро, мое бесконечно любимое Озеро, могло такое делать с нами? Почему? Нас соединяют, чтобы разлучить? Кажется, я начинаю понимать маму, мне тоже хочется схватить Терса за руку и убежать с ним на край земли, спрятаться от этой несправедливости. Я закрыла глаза и обхватила себя руками. Хсо берег меня от этой информации, уж не знаю, ради меня или ради Озера, но я была ему благодарна. Лучше бы я и дальше об этом не знала.
Я попыталась представить себя на месте мамы. Я выросла, мы с Терсом вместе, моя любовь к нему заполнила все мое существо, я не представляю себе жизни без него. У нас родились дети. Дочь и сын, похожие и на меня, и на него, мои родные человечки. Я так четко представила их себе, что даже почувствовала их нежные пальчики на своих щеках, увидела их глазки и улыбки. Они — тоже наше целое, они — наша часть, а мы — их. Мы с Терсом решаем остаться вместе и бежать из селения. Я боюсь гнева Озера? Мне нельзя забирать дочь? Я смотрю в глаза своих детей, беру их ручки в свои, и по моим щекам льются слезы.
Я и правда чувствую прикосновение и открываю глаза. Терс. Стоит и смотрит на меня так, словно он видел сейчас все мои мысли. Что бы он ни чувствовал к Аринке, он — моя половина. Он чувствует и понимает меня, как никто другой. А я люблю его так, что иногда становится больно. И мы будем вместе всего несколько месяцев после рождения детей. Наших близнецов, равно любимых…
— Я понимаю, почему вы ушли, — я вытерла слезы и посмотрела на родителей. — Я тоже бы хотела остаться с Терсом навсегда.
Мой голос дрогнул на этих словах, но я заставила себя посмотреть на Терса. И он не отвел глаз.
— Но я не понимаю, — я перевела взгляд на маму и почувствовала лед в своем голосе, — как можно забрать одного ребенка и бросить другого.
— Тебе ничего не грозило там, а Озеро…
— Я уже слышала это, — перебила я ее. — Мне грозило расти одной, без родителей, постоянно слыша, что они бросили меня, что я им не нужна. Я никогда бы не смогла так поступить со своей дочерью.
— У тебя пока нет детей…
Но я снова перебила:
— Я знаю себя. Я не такая как ты. И не хочу быть такой. И если Озеро требует моей любви, оно ее получит.
— Ты готова убить его? — повысила голос мама и указала на Терса. — Озеро имеет право на его жизнь. Ты дашь ему ее получить?
Мне стало так больно от ее слов, что у меня перехватило дыхание, но Терс крепко сжал мою руку.
— Это бывает крайне редко, — сказал он. — И обычно виноваты в этом сами Хранители.
Мама засмеялась и язвительно заметила:
— Герои! Новую порцию питания Озеро точно получит.
Меня накрыла такая волна гнева, что я почти перестала соображать. И я не сразу поняла, почему отец резко дернул маму за спину, а Терс прижал меня к себе и накрыл нас куполом защиты. А когда осознала, что защита стояла не для меня, а от меня, испугалась.
— Пожалуйста, давай вернемся домой, — прошептала я Терсу. — Я буду делать все, что ты скажешь. Научи меня владеть силой, пока я не разрушила все вокруг.
Терс слегка отстранил меня от себя и заглянул в глаза:
— Ты действительно хочешь этого?
— Да. Я хочу домой. К Йу.
— А как же твой брат? — крикнула мама.
— Он тоже вернулся домой. Я не буду вмешиваться в его жизнь. Он сам сделает свой выбор. Я свой уже сделала.
— Ты выбираешь Озеро? — подняла брови мама. — Вместо жизни с тем, кого ты любишь?
Я посмотрела на отца и перевела взгляд на маму.
— А вы счастливы? Все эти годы вы были счастливы?
— Да! — сверкнула глазами мама.
Отец промолчал. Я покачала головой:
— Я не думаю. Но это ваш выбор. Наш мы с Терсом сделаем сами.
Терс улыбнулся мне, но в глазах его я видела печаль.
А потом я вспомнила про Арину. Она стояла в стороне, словно за высоким забором, но такой же забор отделял ее теперь и от остального мира. В голове зазвучали ее слова про Йу. Йу тоже любила Наставника? Чужого Наставника? Я ничего не знала о Йу, как оказалось. Я никогда не спрашивала ее о ее жизни. А чем вообще я тогда интересовалась, кроме своих родителей? Я Аринку за год нашей жизни узнала намного больше, чем Йу за тринадцать лет. Вот кого я готова назвать своей матерью — мою Йу. Кого же она любила? Для кого стала третьей лишней? Как Аринка…
