Середина июля – климатическая вершина лета. Это буйство света и пароксизм зелени. Несмотря на засуху и жару, благодаря накопленной в почве во время таяния снега влаге, травы уродились хорошими. Это же спасает наши леса от бушующих повсюду в стране лесных пожаров, хотя эта опасность ещё не миновала. Из-за майских «черёмуховых» и, особенно, июньских «рябиновых» холодов сильно пострадали садовые и огородные культуры. Да что там садовые! В большинстве мест погибли всходы крупных папоротников: щитовников и страусопёров, орхидей и черемицы лобеля. Благополучно перезимовав под толстым слоем снега, вновь проявил себя злейший враг картофеля – колорадский жук. Однако главную опасность для этой культуры будет представлять фитофтора, которая также могла неплохо перезимовать в сохранившихся с прошлого года в почве клубнях картофеля. Для широкого распространения этой болезни будет достаточно двух-трёх дождливых с низкими температурами дней. Фитофтора поражает также томаты, особенно, когда они культивируются рядом с картофелем.
Прошлое очень сухое и жаркое лето явилось причиной массового появления в южных районах страны саранчи. Жаркие ветры из Ирана и Аравии приносили к нам не только экзотических бабочек, но и саранчуков. Сейчас размножившаяся в Казахстане саранча продолжила своё наступление на Север. Конечно, для нас это найдет отражение только в повышении цены на хлеб. Вопреки ожиданиям, грибов этим летом пока было очень мало. Для развития грибницы нужна влага с малым содержанием в ней солей. Влага, поступающая к поверхности почвы из нижних горизонтов, способствует её засолению. Чтобы избавиться от этого, нужны хорошие дожди. Поэтому грибной период оказался сдвинутым. Скоро грибов будет много.
Я иду по цветущему лугу. Как богаты и ярки краски этой поры! Воздух наполнен ароматом цветущих лип и синюхи. Где-то гулко воркует вяхирь. Мелькают душистые соцветия таволги и лиловые султаны иван-чая, белые цветы нивяника и золотые звёздочки зверобоя. «Как не испечь хлеба без муки, так и не вылечить человека без зверобоя», – утверждает народная медицина. Средством от 99-ти болезней называют в народе это растение. Зверобой применяется как вяжущее, кровоостанавливающее, противовоспалительное и дезинфицирующее средство. А вот на пастбищах Новой Зеландии и Австралии зверобой уничтожают всеми возможными средствами. Часто зверобой вызывает гибель кормившихся им домашних животных. Содержащийся в зверобое красный пигмент нарушает кровообращение и вызывает у скота повышенную чувствительность белых участков кожи к солнечному свету, что приводит к образованию здесь открытых ран и опухолей. Зверобой особенно опасен для животных-альбиносов. Животные, имеющие иную, кроме белой, окраску, от зверобоя не страдают. Поэтому, наверное, блондинкам, загорающим на пляжах, нужно воздерживаться от употребления фиточая, в состав которого входит зверобой.
Вершина лета – праздник цветущих трав, во время которого скромная северная природа надевает один из лучших своих нарядов, удивляя нас разнообразием и буйством красок своих богатств. Я бреду вдоль небольшой горной речушки, купаясь в золоте купавок и лютиков, в бирюзе незабудок и аметистовых россыпях лесных гераней. Внимание привлекает куртинка красивых сине-голубых цветов. Это ирис сибирский – редчайшее растение этих мест. Красота цветка вполне сравнима с красотой радуги, именем которой его нарекли греки.
Мой путь лежит туда, где в знойном мареве июльского полдня дыбится тёмная, покрытая серыми пятнами курумов туша горы Шайтан. Преодолев полосу ельников, начинаю подъём на гору. Ещё немного, и уже карабкаюсь по одной из каменных рек – куруму. Покрытые серыми, чёрными и жёлтыми плешинами накипных лишайников, огромные валуны тянутся вверх.
По «берегам» этой своеобразной реки толпятся ели и сосны. Скорость течения курума составляет всего несколько сантиметров в год, но этого достаточно, чтобы в «русле» его ничего не росло. Вода, суточные и годовые колебания температуры помогают силе тяжести двигать всю массу скальных обломков. В «заводях», где достаточно мелкозёма, ютятся куртинки ажурного лишайника – кладонии. Живые свидетели тех далёких времен, когда здесь были горные тундры, по которым в поисках ягеля бродили стада северного оленя. Наступившее потепление помогло тайге смять эти форпосты севера, а загрязнение воздуха отходами промышленных предприятий довершило их гибель. И только под прикрытием крутых склонов сохранились жалкие остатки некогда богатого царства.
Люди не посещают эти места, и моё появление привлекло внимание нескольких ворон. Они сопровождают меня, курлыкая и выкрикивая что-то по-бабьи. В течение нескольких часов пробиваюсь через завалы деревьев, пересекаю горные лужайки, покрытые белыми соцветиями горца альпийского, с редкими кустиками цветущих пионов. Двигаясь на север по линии водораздела, подхожу к вершине одной из самых высоких гор Среднего Урала Старика-Камня, увенчанной огромным скальным останцем-шиханом.
