Оставив внизу тяжёлый рюкзак, поднимаюсь на шихан, откуда открывается великолепная панорама. До самого горизонта тянутся синие волны гор, между которыми широко раскинулся ворсистый ковёр лесов, украшенный заплатами вырубок и тонкими линиями лесовозных дорог. В памяти всплывают слова певца природы этого края Д. Мамина-Сибиряка: «Эти милые синие горы». Хорошо видна россыпь домиков посёлка Висим, где прошли детство и юность писателя. В окулярах моего бинокля вырос частокол заводских труб Нижнего Тагила, от которых, обтекая неровности рельефа, до самого горизонта ползёт широкая полоса дымов. Я не знаю, как далеко простирается здесь зона экологического бедствия, но только кладонии здесь не растут.
У моих ног весело зеленеют плотные дернинки гвоздики иглистой – одного из исчезающих реликтов ледниковой эпохи. Было время, когда это растение украшало всё свободное ото льдов пространство. Сейчас, окружённая со всех сторон враждебным морем тайги, гвоздичка вынуждена ютиться на скалах самых высоких гор. Но ни всё иссушающая жара, ни ветры и трескучие морозы не могут побороть её волю к жизни. Я чувствую нежный аромат белых цветов, и мне её искренне жаль. Нет, не жара и морозы угрожают здесь ей гибелью, а ботинок туриста и отравление от кислотных дождей.
Находясь в горах, особенно глубоко понимаешь связь далёкого прошлого с настоящим и ощущаешь эфемерность человеческой жизни. Чтобы увидеть больше, не обязательно подниматься выше. Можно и на Эвересте ничего не увидеть. С такими мыслями долго стою на вершине шихана.
Солнце уже подошло к линии горизонта, и я спешу вниз, к Шайтанке, на берегу которой меня ожидает ночлег.
Одному из великих людей принадлежат слова: «Светилам небесным я могу начертать их путь, но я ничего не скажу о движении маленькой капли воды». Действительно, что можно сказать о капле воды, жизнь которой так коротка. Капли рождаются и умирают. Сливаясь, они образуют ручьи, реки, озера, моря и океаны. Капля – мимолётное и вечное творение водной стихии.
Я стою у границы водораздела, на вершине Шабура. Западный ветер пригнал сюда плотные стада облаков, из которых сыплется мелкий, похожий на пыль дождь. На кончике кедровой хвоинки зарождается капля. Сначала круглая и очень маленькая, она быстро растёт и становится грушевидной. Ещё немного и капля падает на землю, сливается с массой других капель. И вот уже бежит вниз по склону говорливый ручей, поглотивший нашу абстрактную капельку. Конечно, той капельки давно уже нет, но сохранились составлявшие её частички воды.
Там, в долине, ручеёк передаст капельку своему старшему братцу, Сулёму, который не замедлит подарить её красавице Чусовой. И побежит наша капелька по каменистому руслу этой горной реки, мимо зачарованных своенравной красавицей могучих утёсов, пока не примет её старшая сестра Кама.
Время обидело Каму. Несколько тысячелетий назад не Волга, а Кама была главной рекой Восточно-Европейской равнины. Но вот стаяли ледники на вершинах седого Урала, и обнищавшая Кама пошла в услужение к Волге. Много воды утекло с тех пор, но Кама хорошо помнит своё былое величие.
Не очень охотно отдаст Кама капельку матушке Волге, которая торжественно и безвозмездно преподнесёт её своему господину – старику Каспию. Этот умирающий отпрыск древнего Понтийского океана, утратив родителя, теперь живёт только тем, что даёт ему Волга. Наша капелька не будет вечно гулять по жилам старика Каспия, а сбежит от него при первом удачном случае и отправится в новое путешествие. Ветер и солнце помогут ей в этом.
Ветер понесёт капельку на восток, где ждут её виноградники и хлопковые поля Средней Азии, а может быть и ледовое заточение на вершинах Памира или Тянь-Шаня. Пройдут годы, и капелька вновь вернётся к месту своего старта. Кто знает, сохранятся ли к этому времени эти горы?
У капель разные судьбы. Вот порождённая той же матерью-тучкой, всего в нескольких метрах от первой, упала ещё одна капля. Что ждёт эту частичку великой водной стихии? В отличие от своей сестрёнки, убежавшей на юг, эта капелька получила приказ следовать на север. Тагил-Тура-Тобол-Иртыш-Обь – вот этапы её будущего пути. Преодолев их, она растворится в холодных волнах Карского моря. Никто не скажет, когда и где вновь встретятся эти капельки. Одно несомненно – встреча их состоится. Ведь они – дети одной стихии.
Жарким летним днём вышел я однажды на берег небольшого лесного озера. Обрамлённое густой стеной растительности, оно выглядело особенно живописно. Словно в зеркале, в нём отражались утонувшие в глубине неба белые облака и острые пики прибрежных елей. А на водной глади в окружении блестящих овальных листьев плавали крупные цветы белых водяных лилий.
«Вот оно где – тайное убежище нимф!» – с восторгом воскликнул я.
