Кто не читал о героических подвигах Геракла, победившего даже саму смерть? Миф отразился в созвездии Геркулеса, а на Земле осталась влюблённая в героя нимфа Кандида, принявшая образ белоснежной водяной лилии. Даже всем нам известный нарцисс получил своё название по имени прекрасного мифического юноши, который, отвергнув любовь лесной нимфы Эхо, предался созерцанию своей красоты. Самовлюблённость погубила юношу и превратила нарцисс в цветок смерти. Эхо осталась жить среди нас. Каждый знаком с этим явлением.
Однажды, желая показать всеразрушающую силу времени, я написал:
Поразмыслив, я решил, что это не так. Эти культуры послужили фундаментом для нашей цивилизации. Мифы древней Эллады дают не только эстетическое наслаждение, но и учат мудрости. Как прав К. Маркс, сказав, что над истинно прекрасным время бессильно.
Кажется, ещё совсем недавно отцвела черёмуха, а неумолимый бег времени уже подвёл нас к самой вершине лета – к летнему солнцестоянию. Обилие влаги породило буйное половодье трав, которое захлестнуло луга и лесные поляны пёстрым ковром разноцветья. Золото лютиков тесно соседствует здесь с пурпурными лепестками гераней, а розовый блеск коронарий – с нежной бирюзой незабудок. Азартно и непрерывно кричит на лугу коростель. В зарослях кустарников на краю луга кузнечиками стрекочут пеночки-трещотки. В синем мареве прогретого воздуха колеблются очертания дальней берёзовой рощи, из которой доносятся звонкие, флейтовые звуки песни иволги.
Лазурные, сильно пахнущие мёдом цветы синюхи привлекли к себе полосатую самку шмеля. Насекомое сердито брюзжит и деловито обследует каждый распустившийся венчик. Ему некогда созерцать красоту – много работы. Самке суждено одной положить начало шмелиному роду. Весной и до середины лета можно видеть только самок шмеля, отличающихся от самцов и рабочих шмелей более крупными размерами. Все другие члены этого общества уже осенью обрекаются на гибель. Сохранить самку – значит сохранить целый рой, а это, в конечном счёте, миллионы опылённых растений. К сожалению, ещё много самок шмелей бессмысленно гибнет за окнами наших квартир, куда они часто залетают весной через форточки в поисках мест для гнездовий.
Большинство цветов под пологом леса теперь имеют белую окраску. Отсутствие ярких красок они часто компенсируют сильным ароматом, что помогает насекомым находить их. Невзрачные и мелкие цветочки майника, грушанок и нашей замечательной северной орхидеи, любки двулистной, обладают ароматом самых дорогих духов.
В темноте леса мелькают белые звёздочки седмичника и звездчаток. На прогретых солнцем лесных опушках расцвела саранка или лилия кудреватая. Обильно цветёт земляника. Ещё немного, и запах её ягод будет составной частью запахов леса. Появились первые шляпки грибов. Яркие краски цветов породили и яркие краски бабочек, насекомых, тесно связанных с ними.
Мелькают голубянки-икары и орионы, жёлтые лимонницы и желтушки, кирпично-красные шашечницы и углокрыльницы, тёмные, с глазками на крыльях, сатиры. На влажную почву лесной дороги присел, раскрыв чёрно-жёлтые крылья, махаон – одна из самых крупных и красивых наших бабочек. Потревоженное мною, это чудо наших лесов проворно улетает. Говорят, что Фаски – это улыбки природы. Когда она улыбается, её улыбки воплощаются в цветах или бабочках. Если это так, то сейчас та пора, когда природа особенно щедра на улыбки, а это вызывает улыбку у человека.
Холодный северо-западный ветер неторопливо гонит по небу брюхатые свинцовые тучи, из которых моросит мелкий дождь. На мокрой головке лугового сивца неподвижно сидит небольшой шмель. Вцепившись окоченевшими лапками в ворсистую поверхность цветка, он не подаёт никаких признаков жизни.
Это рабочий шмель, ставший теперь безработным. Он появился на свет в разгар цветения трав. Ему некогда было восторгаться красотою цветов июльского луга. От рождения он был запрограммирован на поиск нектара для своих сестёр и братьев. С раннего утра до позднего вечера трудился шмель, опылив за это время десятки тысяч цветов.
В конце лета его родное гнездо опустело. Его сёстры, ради которых он так долго трудился, испытав радость любви, покинули гнездо и, укрывшись в надёжных местах, будут зимовать там. Будущей весной им предстоит продолжить шмелиный род. Утратив работу, шмель, как и сотни таких же трудяг, утратил и смысл жизни. Он не боится смерти и не прячется от холода и дождя. Избранный им цветок ещё даёт кое-какое «пособие» по безработице, но через несколько дней они, обнявшись, вместе уйдут из жизни.
