— Кто был моим отцом, спросите вы. А я вам отвечу: да кто его знает? Мама моя рассказывала, что после Великой Отечественной мужиков почти не осталось, а детей рожать надо. За бездетность штрафы платили. Вот, значит, засеяли поле пшеницей на границе с Кабардой. Мать моя в колхозе работала. После смены приходилось до дому через это поле топать. И что вы думаете? Вот идет она однажды, а навстречу ей мужик не из наших. Убежать не успела и решила свою долю женского счастья отхватить. Так мне потом перед смертью рассказала. Я, говорит, не стала сопротивляться. Сама его в охапку взяла и все — у меня ребенок есть и штраф платить не надо. Смелая была. Подруги ей завидовали. Многие потом пошли по ее стопам.
— На маньяка охотились? — спросила тогда Лена
— Еще как! — ответила ей Фируза.
— Да, — сказала бабушка Икиан. — А что жэнщинам было делать. Вымер бы народ. Наша соседка от пленного немца родила сына.
Лена ожидала, что Лейла будет сыпать колкими комментариями, но она как-то странно молчала и смотрела в пол. Выглядела неважно.
Сейчас Лена сидела и думала о ней. Подозревала, что скоро у вредной соседки появится маленькое чудо. И, судя по ее нерадостному лицу, не от того от кого она планировала. Лене, с одной стороны, стало жаль ее, а с другой — завидно. Лейла не понимает, какое счастье ей в руки выпало.
Ее мысли прервал стук в окно. Лена выглянула. Наталья. Знакомая Аслана. Грустно усмехнулась про себя: почти единственная любовь. Наталья дружелюбно улыбнулась и в ответ на это на ум пришла фраза: «Насмешка судьбы». Наверное, перепутала дома, подумала Лена.
— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Вы немного ошиблись. Аслан в соседнем доме живет.
— Я знаю, но мне никто не открывает и на сотовый ему дозвониться не могу. У Джамала его тоже нет. Замерзла уже! Могу я у вас подождать?
Лена хотела спросить, почему она тогда у Джамала не осталась, но решила, что вопрос получится невежливым. Даже грубым.
— Конечно. Заходите. Ворота не закрыты и собаки у меня нет.
Входная дверь хлопнула, и Наталья впорхнула внутрь. Осмотрелась. В печи потрескивали дрова. Сверху грелся чайник.
— Уютно тут у вас.
— Спасибо. Вы проходите. Я вам чаю налью.
— Надеюсь, варенье у вас осталось? — спросила Наталья, посмотрев на Лену странным колким взглядом.
Лена интуитивно приготовилась к неприятностям.
— Осталось. Абрикосовое будете? — спросила Лена, стараясь казаться беспристрастной.
Лена поставила угощение на стол.
— Да. Оно было чудесным. Аслан мне присылал несколько баночек. Он балует меня, а вы Аслана. Не находите это странным?
Задав вопрос, Наталья зачерпнула варенье ложкой и с наигранным удовольствием отправила его в рот. Томно облизнула губы. Лена начала подозревать, к чему ведет этот спектакль. На воре и шапка горит.
— Нет. Он балует вас, но я его нет. Это его часть урожая. Я все эти фрукты собирала в его саду. Все по-честному. Он может делать с ним, что захочет.
Лена открыто и спокойно смотрела в лицо Наталье. Им нечего делить. Лена решила это.
— Правда? Когда женщина… наводит свои порядки на территории мужчины — это наводит на определенные мысли. Я, понимаете ли, не хотела бы, чтобы вы надеялись на что-то. Аслан — городской житель. Ему здесь тесно. Он не пробудет в селе долго. Когда наладит дело и вся эта канитель с фермой закончится, он уедет…ко мне. Будет работать в университете, как раньше и откроет ветклинику, как и собирался.
Она самодовольно улыбнулась. Лена равнодушно пожала плечами и произнесла:
— У вас отличные планы на будущее.
— Только не ревнуйте! Я ведь вижу, что он вам нравится. Вы еще маленькая девочка и плохо скрываете свои эмоции. Аслану нужна взрослая женщина. Вы же это понимаете?
— Я, честно сказать, вообще не понимаю, зачем вы вообще завели со мной этот разговор.
— Просто хочу предупредить. Аслан занят.
— Вы на него табличку «Мой» еще на празднике повесили, — рассмеялась Лена, чувствуя, как по венам растекается раздражение, стучит в висках.
Она смотрела на ухоженную Наталью, на ее наманикюренные ногти. Все в ней было со вкусом, но этот разговор Лена никак не могла понять. Только одна догадка возникла в голове. Наталья ревнует и прямо ей говорит, что имеет на это право. А Аслан… он бабник. А Лене было по-человечески стыдно перед этой женщиной, словно она стала такой же разлучницей, как и Мадина.
— Вы еще шутите. Ну-ну…посмотрю я на вас потом. Семья Джамала умиляется вашей девчачьей любви к взрослому мужчине. Вы уже стали посмешищем здесь. Спасибо за угощение. Я у Аслана еще несколько банок попрошу. Он не откажет. Пойду я. Пока!
Наталья встала, окинула Лену презрительным взглядом и вышла, хлопнув дверью.
Через пару мгновений вслед за ней в дверь полетела чашка с недопитым чаем. Лена, неожиданно для себя, разрыдалась. После этого ее накрыла страшная апатия. Силой воли заставила себя доделать работу и отправить ее заказчику.
В голову лезли навязчивые мысли. Неужели все соседи думают, что она в него влюблена? Она ведь считала, что ее дурацкая симпатия не видна.
