Мы вновь в высокогорной равнине Ассы. Проехав до ее середины, сворачиваем между пологих гор в распадок Кзыл-Аус («Красный рот»). Отчего произошло эта название, никто не знает. Я не вижу здесь никаких красных скал.
Дорога поднимается все выше и выше. Наконец, мы на перевале, вокруг округлые вершины гор с редкими гранитными скалами. Горы едва покрыты низенькой травкой. Отсюда видна обширная горная страна. Позади нас вся, как на ладони, равнина Ассы, впереди — горное плато, сильно изрезанное пологими ложбинами. Его пересекает полоска каньона реки Женишке. Еще далее ярко-зеленая возвышенность в роскошных травах, в синих пятнах еловых лесов. Величественную картину этого простора на юге венчают горы Кунгей Алатау: дикие, скалистые, покрытые снегами. За ними находится озеро Иссык-Куль.
Здесь, на перевале — граница жизни. Сейчас слегка пасмурно, прохладно. Все живое попряталось под камни. Под ними я нахожу маленького черноголового и красногрудого муравья мирмика лобикорнис и все его хозяйство: личинки, куколки, яички. В таком суровом климате выводить потомство ему помогает каменная крыша. Выйдет солнце и согреет камень, который долго сохраняет тепло.
Спрятались под камни черные сенокосцы. Они совсем не похожи на своих длинноногих собратьев, называемых в народе косиножками, ноги их коротки, меньше теряют тепла, а в черной одежде легче согреться под солнцем.
Из-под камня выскакивает паук ликоза с темно-зеленым коконом. Впервые вижу такого. Обычно ликозы, в том числе и наш, самый большой южный тарантул, плетут кокон из белой паутины. Коконы с яичками прогревают, и выводятся из них паучки в укрытиях: в норках, под камнями, в щелях. Впрочем, все понятно! Белая окраска, отражающая солнечные лучи, тут непригодна. С таким коконом долго провозишься, а самке надо в холодных условиях высокогорья вырастить паучат. Поэтому темно-зеленый цвет упаковки яичек помогает скорее прогреть потомство, да и мало заметен среди травы.
На перевале совсем мало растительности, и местами тонкий слой черной почвы, едва скрепленной дерном, сполз книзу, обнажив плешины, покрытые мелким гравием.
По небу плывут облака, дует сильный ветер. Неожиданно впереди нас все закрывается черной мглою туч и проливного дождя, горы погружаются в непроницаемый мрак. Сверкают молнии, гремит гром. Зато позади сияет чистое голубое небо, светит солнце. Будто два мира, враждебных друг другу, сошлись на этом перевале. Для высокогорья это обычные контрасты погоды.
Голубая полоска неба ширится с каждой минутой, черные облака и пелена дождя отодвигаются к востоку. Вот они разорвались, растворились, и на их месте засияла широкая цветастая радуга… Своим концом она опустилась в глубокую черную полоску каньона реки Женишке.
Мы находимся на высоте около трех тысяч метров. Дышится легко, но ходить тяжело.
Потом одолеваем долгий крутой спуск. Крутые виражи следуют один за другим, внимание напряжено. Дорога долго петляет по холмам и, наконец, уходит в узкое ущелье, заваленное камнями. С большой осторожностью веду «газик». В одном месте два больших камня перегораживают путь. Один из них надо пропустить под колесами машины, но он слишком велик. Долго возимся с ним, с трудом минуем опасный участок. Наши мучения в этом ущелье продолжаются еще около получаса. Наконец, мы преодолеваем его.
Пора искать для бивака место. Найдена ровная и чистая площадка, вокруг чудесные красивые дали.
Начали располагаться. И вдруг неожиданность. В том месте, где намечено ставить палатку, тянется вереница красноголовых муравьев с белыми куколками. Я вглядываюсь в неожиданную находку. Все ясно! Муравьи-рабовладельцы формика сангвинеа завершают грабительский поход на своих соседей.
Иду, чтобы разыскать гнездо потерпевших бедствий, а нахожу толпящихся рабовладельцев возле кучки куколок. Часть из которых запрятана в щель под камень. Так вот в чем дело! Я натолкнулся на так называемую перевалочную базу. Много лет назад в горах Киргизии я открыл впервые эту удивительную их особенность и теперь встретился с нею вновь.
Муравьи-рабовладельцы уносят куколок большей частью у другого вида, относящегося к тому же роду. Когда из них выходят муравьи, то они остаются у своих хозяев, как полноправные обитатели, выполняя самую разнообразную работу. Поэтому их было бы правильно называть не муравьями-рабами, как это стало принято, а муравьями-помощниками. Обычно нападение на жилище соседей совершается неожиданно, хозяева гнезда, будто понимая бессмысленность сопротивления, хватают куколок, выносят их на поверхность земли и прячутся в травинках. Все, что не успели спрятать хозяева, утаскивают к себе налетчики. Весь успех заключается в том, кто больше унесет куколок. Для того, чтобы набег был успешным, рабовладельцы устраивают возле жилища, на которое намечен налет, что-то подобное временной базе. Каждый муравей-грабитель, схватив куколку, добегает с нею до этой «базы», бросает ее там и спешит за новой ношей.
Пришлось нам посторониться, освободить площадку перед муравейником.
