Мне нелегко дается здешняя атмосфера. Один город, одни люди, а климат разный. Здесь жарче, слишком удушливо. Поэтому мне приходится взять со столешницы свой первый бокал красного вина, первый бокал спиртного за долгое время. Всего один глоток и я вспоминаю, как раньше было приятно сидеть дома, уютно устроившись на полу перед телевизором, быть одетыми в самую обыкновенную домашнюю одежду и пить вино. Нет, я ничего больше не чувствую к Эндрю, я просто скучаю. За годы нашей близости, может, чувства исчезли, но привязанность к человеку, с которым комфортно, всегда лишь усиливаются.
Мимо проходит элегантная девушка, блондинка, в дизайнерском платье и новеньких туфлях от Versace. После неё остается шлейф приятных духов, аромат которых дарит мне чувство некоторого блаженства. Она останавливается возле отвернутого от меня мужчины и бережно кладет руку ему на плечо, будто остерегаясь того, как бы он не рассыпался от тяжести её ладони. Она смеется, запрокидывая голову назад, и её завитые волосы изящно спадают с плеч. Я наблюдала за ними, с прискорбием признаваясь, что совсем малую каплю завидую. Мне было приятно видеть между людьми вольность, которую они себе позволяли, не заботясь о чем-то; естественность, которой многим недоставало. Это были как раз те качества, которых мне не хватало, потому что я всегда была излишне скованной, что мешало приобрести безыскусственность. А затем произошло то, к чему я была вовсе не готова. Мужчина повернулся ко мне боком и я узнала в нем того, о ком думала всего несколько минут назад. Эндрю флиртовал с довольной блондинкой, наслаждаясь её компанией, смеясь над её шутками. А еще минутой позже я осознала, что они не были друг другу новыми случайными знакомыми или друзьями. Девушка обняла его за талию и по собственнически прильнула к его губам. Он не заставил себя ждать: обнял её, придвигаясь как можно ближе.
Мне не было противно, не хватила даже обида, как обычно бывает в таких случаях. Никакой ревности. Только грусть. Я грустила по человеку, который умел меня понимать, может не во всем, но много лучше, чем другие. Я грустила по нашим тихими вечерами на полу в гостиной…
Смотрю в окно, и мне начинает казаться, что всё это ненастоящее. Появилась странная усталость от всего и всех. От вечно лгущих людей, от натянутых улыбок, от самой себя. Город, на который я смотрю с панорамного окна – тонущий. Слишком много тоски, унылости, серости в людях, слишком много надежд без действий, и это тянет его на дно. Не хватает радости, красок в повседневной жизни. Есть только «нет» в примитивном «да». Есть «спасите меня с вечного Титаника, я хочу жить» в «отчет написан, двойной эспрессо готов». Джон Грин был, безусловно, прав: бумажные города с бумажными людьми.
Осматриваюсь вокруг, смотрю на пришедших гостей и понимаю: чем они не марионетки?
Когда я была еще ребенком, мне казалось, что весь мир пропитан улыбками и запахом гармонии, что приводило к безмерному удовольствию. Каждая новая игрушка была источником детской радости, а каждый новый друг на площадке – билетом в гармоничное будущее. Я тянулась к этому, к роскоши предстоящей жизни. Но стоило лишь немного вырасти, как взгляды на мир изменились. Наверное, это самое ужасное для ребенка: потерять веру в идиллию человечества, потерять веру в доброту каждого человека и принять то, что есть на самом деле. Неидеальный грязный мир для чистых сердец. Правда, переступая за порог наивного детства, невозможно пройти к следующей двери, не вступив в грязь. Еще одна закономерность жизни.
Становится тяжело дышать. Кажется, будто стены начинают сужаться, предлагая мне уйти, сбежать из этого душного и скучного места. Недолго думаю, недолго сомневаюсь, ведь меня ничего не держит в этой квартире рядом с этими людьми. Все они казались мне одного сорта, и лишь я одной была среди них чужестранкой.
Поднимаясь все выше и выше, я все больше анализирую свою неделю. Том. Джо. Записки. Том. Записки. Джо. Том. Джо. Так и хочется вернуться назад, преодолеть этот пространственно-временной континуум, чтобы все исправить, перестать страдать и позволить себе жить так, как когда-то об этом мечтала… Просто хочется начать заново. «Для начала я выздоровею. Страдания по человеку ведь тоже проходят. Чувства утихают как море. Бушуют, штормят, разбиваются о скалы, а затем успокаиваются, превращаясь в прежнюю спокойную гладь. Правда, здесь вопрос времени, потому что только ты знаешь, с какой силой дул ветер с его стороны», - вспоминается голос моей давней подруги. Она смогла, но в другом городе, другой стране. И с каждой новой ступеней её голос звучит все отчетливее.
***
