— Гарри, на твоем лице все написано, когда ты разговариваешь со мной. С директором ты выглядел иначе. Он вряд ли смог догадаться обо всех твоих чувствах и мыслях.
— О! А почему Дамблдор к нам больше не приходит?
— Он не знает как себя вести с тобой. Наверное, директор думает, — Северус хмыкнул. — А ты не меняй тему. Что ты хочешь узнать о влиянии наших занятий ментальными практиками? Тебя смущает мой вопрос. Из этого могу предположить, что это что-то связанное с сексом. Это так? Да не красней ты, как девица. Если ты еще не заметил, я тоже мужчина. Возможно, мой совет поможет тебе разобраться со своими проблемами, — Снейп сдерживался и говорил почти серьезно, боясь смехом вспугнуть Гарри.
— Это касается… Это касается того, кто мне нравится, — почти прошептал Поттер.
— А это разве не младшая Уизли? Ты о ней упоминал раньше. Что-то изменилось? — Снейп наблюдал, как Гарри отворачивается, пряча глаза.
— Да, мне нравится Джинни. Но это другое. Это — в общем, кто мне нравится, — пытался объяснить Гарри.
Северус вспомнил два журнала разной сексуальной направленности, которые он видел в комнате Поттера, и все встало на свои места.
— Гарри, маги по своей натуре в большинстве бисексуальны. Хотя обычно они все же склоняются в какую-то определенную сторону. Ты ведь пытаешься выяснить, не гей ли ты? Не красней, — успокаивая, сказал Северус. — В твоем желании осмыслить изменения, происходящие с тобой, нет ничего необычного. У каждого бывает такой период, когда приходится разбираться со своей сексуальностью и предпочтениями. Не торопись и не паникуй. Время само расставит все по местам. То, что с тобой происходит, вполне естественный процесс. Ты не особенный, а такой, как и сотни других парней-магов, которые решают точно такие же вопросы для себя, — Северус ободряюще улыбнулся Поттеру.
— И вы? Вы тоже решали такой вопрос для себя? — вырвалось у Гарри.
— Я тоже решал этот вопрос, когда был в твоем возрасте. Или ты считаешь, что я целомудренный девственник и дал обет целибата? У меня нет семьи, потому что я был шпионом и не хотел никого подставлять под удар, — пояснил Снейп.
— Только поэтому? — казалось, Поттер почувствовал, что ответ Северуса прозвучал не совсем искренне. Да и чего же удивляться, они уже почти два месяца занимаются ментальными практиками. Конечно же, он чувствует недоговоренность.
— Нет, не только поэтому, — Снейп смотрел на Гарри и решал труднейшую задачу — как тот отреагирует на признание в том, что Северус предпочитает сексуальных партнеров своего пола? Он решил быть искренним. — Я гей. В магическом мире в последние полвека к таким как я стали относиться немного предвзято. Так что я еще и поэтому не мог создать семью.
Снейп замолчал, ожидая реакции от Поттера. Тот потянулся рукой ко рту, но вовремя остановился и теперь сидел, ковыряя мягкий подлокотник кресла ногтем, и о чем-то думал. Северус не мешал ему. Пауза затягивалась. Снейп уже собирался уйти из гостиной, чтобы не мешать Гарри все обдумать, когда тот заговорил:
— Поэтому вы тогда сказали, что я могу посчитать неэтичным ваше умалчивание о ментальной зависимости, — Гарри кивал сам себе, соглашаясь с собственным выводом. — Спасибо, Северус, что подсказали мне не торопить события с моими эксперимен… Ой! В общем, с моим определением, кто мне интересен, — он снова слегка покраснел. — Вы правы. У меня есть Джинни. Через пару недель начнутся занятия, и я смогу с ней встречаться.
Снейп видел, что Поттер, словно сам себя уговаривал, но встревать в его размышления не стал. «Время само расставит все по местам», — как-то немного расстроенно повторил мысленно Северус. Теперь уже себе. Ему было неприятно слышать о такой чуть ли не одержимой вере Поттера в то, что рыжая малявка именно та, кто ему нужен для счастья.
За неделю до начала учебного года произошло одно немаловажное событие.
В обычный и ничем не примечательный день, когда обитатели Блэк-хауса в лаборатории разбирались с очередной неудачей зельеварческого опыта Поттера, рядом с ними беззвучно появился Кричер. Вид эльфа настораживал. Он дергал себя за ухо, а его глаза, казалось, вылезают из орбит. Домовик был явно испуган.
— Там ваш директор пришел. Он… темная магия… очень темная магия, — задушено выговорил Кричер.
Снейп не раздумывая кинулся наверх к камину, как к единственному входу в здание, через который мог прийти директор. Гарри поспешил следом.
Прямо на полу, рядом с каминной решеткой, сидел Дамблдор. Глаза его были закрыты, дыхание — прерывистым и свистящим. Снейп сотворил диагностические чары и ругнулся.
— Гарри, в лаборатории на второй полке справа найдешь высокий синий фиал с непрозрачным зельем. Тащи его сюда. Живо, — скомандовал он, а сам стал выписывать над директором странные вензеля кончиком своей волшебной палочки и шептать какие-то заклинания.
Гарри опрометью кинулся исполнять приказ. Расспросить и разобраться можно будет позже, решил он. Фиал нашелся сразу и Поттер, не задерживаясь, вернулся к Снейпу и Дамблдору, который все еще был без сознания.
