— Профессор Дамблдор, во время каникул я решил поискать сведения о крестражах в своей библиотеке, и теперь очень хорошо представляю себе их предназначение. Смею предположить, что дневник, который я уничтожил на втором курсе, являлся именно таким артефактом, — Гарри видел, что своим заявлением нарушил какие-то планы директора. Скорее всего, тот надеялся сейчас открыть несчастному Поттеру ужасную тайну о разорванной душе Тома Риддла. Но вдруг оказалось, что это для Гарри уже не тайна.
— Твое любопытство похвально, мой мальчик, — Гарри в последнее время было неприятно такое обращение директора. Его немного коробило от этого. — Да, тот дневник являлся крестражем, который создал молодой Том, — продолжал Дамблдор. — Ты тогда рассказывал, как я помню, что сущность, вышедшая из дневника, была молодым человеком. Жаль, что тебе пришлось осваиваться с такими знаниями в одиночку. Я ведь правильно тебя понял — ты нашел сведения в родовой библиотеке Блэков?
— Да, я это нашел в своей родовой библиотеке, профессор Дамблдор. Это оказалось не очень сложно. Я могу задать вопрос? — Поттер начал свою игру, стараясь действовать осторожно, чтобы не выдать, что он знает больше, чем того, по-видимому, хотелось бы директору.
— Я слушаю тебя, — Дамблдор забросил в рот очередную конфету, запивая ее чаем.
— В воспоминании, которое мы просмотрели, было упомянуто число семь. Это следует понимать так, что Риддл создал несколько крестражей? Сколько? Шесть? Или семь? — Поттер следил за выражением лица директора не менее цепко, чем сам Дамблдор наблюдал за ним.
— Я думаю, Гарри, создано было шесть крестражей. Том говорил о разрыве души на семь частей. Учитывая, что одна часть обязана была остаться в его теле, то выходит — он мог создать шесть артефактов с осколками своей души. Но ты же понимаешь, что это было только предположение? Должен сказать, оно не лишено логического обоснования, но все же это — всего лишь ничем не подкрепленное предположение. Том мог создать только три или пять крестражей до своего исчезновения, когда он попытался убить тебя. А мог и остановиться после создания первого — того дневника, что ты уже уничтожил.
— Всего один? Директор, а то кольцо, которое виновно в вашем самочувствии, оно ведь имеет отношение к Риддлу? Я, помнится, видел такой же перстень в одном из воспоминаний на пальце старого Марволо Мракса, деда Тома Риддла. Как оно оказалось у вас? Почему было защищено таким ужасным проклятьем, что никто не смог бы его надеть на палец и остаться при этом в живых? — вопросы Поттера пришлись Дамблдору не по вкусу, но он все же дал на них ответ.
— Это кольцо, — директор открыл ящик стола и достал перстень. Он несколько секунд повертел его в руках, а затем положил на столешнице напротив Гарри, чтобы тот мог рассмотреть. — Это кольцо принадлежало семейству Мраксов. Я разыскал его в развалинах их дома. А то страшное проклятье, которое поразило мою руку, охраняло еще один крестраж Тома.
— Я так и подумал, — тихо сказал Поттер, про себя поражаясь, как может человек так спокойно говорить, что присвоил себе чужую реликвию. Гарри, конечно, понимал — было бы смешно ожидать, чтобы директор отправил кольцо Мраксов Риддлу, но и надевать на руку чужое родовое украшение ему казалось, по меньшей мере, неправильно. — Но вы же его уже уничтожили? — Гарри не осмеливался прикоснуться к перстню, хоть и был уверен, что тот уже для него не опасен. Он только приблизил лицо к нему поближе, словно пытался подробнее рассмотреть, а на самом деле проверял его простейшим доступным ему способом — реакцией собственного шрама. Кольцо было пустым. В нем не оказалось огрызка души Риддла. — Камень треснул, когда вы уничтожали крестраж?
— Если ты читал о крестражах, то понимаешь, что уничтожить его можно только разрушив сосуд, в котором хранится осколок души, — Дамблдор подтвердил догадку Гарри.
— Директор, а вы догадываетесь, где могут быть остальные крестражи Риддла, если они вообще существуют? И что они собой представляют? — искренняя заинтересованность Поттера понравилась Альбусу.
— Они могут быть где угодно, но думаю, вероятнее всего их нужно искать в тех местах, которые были чем-то памятны Тому. И выглядеть они могут как угодно, мальчик мой. Для этого и проводились все наши с тобой занятия. Ты знаешь теперь о жизни Тома гораздо больше, чем многие другие маги. Это должно помочь тебе вычислить, куда Том мог отправить на хранение свою изувеченную душу, — Дамблдор выглядел так, словно переживал за Риддла.
— Но вы же ищете их? Крестражи? Или считаете, что это исключительно моя задача?
— Я ищу их и буду искать до тех пор, пока у меня есть для этого время. Ты понимаешь, о чем я хочу сказать, Гарри, — директор встал из-за стола и прошел к окну. — Мне нет смысла что-либо скрывать от тебя. Ты и сам знаешь, что у меня осталось в запасе всего несколько месяцев, и те мне подарены трудами профессора Снейпа. Только его знания и умения позволяют мне еще некоторое время быть полезным для этого мира. Мне кажется, что я догадываюсь, где может быть спрятан еще один крестраж.
