— Да ну тебя! — Вспомнил угрюмое лицо отца, взвесил на ладони камешек. — Эх, стал бы он золотым! — Потом быстро оглядывается и тычет пальцем в другой камень. — А вот тот тебе... Если б он золотым стал, ты бы что сделал? — дергает Арма за штанину. — А?
— Камни убирать буду, как убирал.
— Спятил! Да чтоб при таком богатстве спину гнуть? — «Я бы тут же машину купил... А у отца, видно, деньжата припрятаны... Да нет, глупости, откуда у него, бедняги, деньги могут быть? Ежели в месяц сто рублей откладывать... А на что жить тогда? Ежели сто рублей откладывать, в год тыща двести выйдет. Значит, за пять лет... Пять лет?»
Варос встревоженно привстал и протянул руку туда, где находились рабочие археологов.
— Дармоеды!.. Увести бы у вас машину и гонять ее до тех пор, пока она на части не развалится!
— А ну глянь на этого молокососа! — Баграт был в ярости. Водитель самосвала, разгрузив машину, беседовал с рабочими археологов. — С этим щенком связываться нечего. А вот бригадира его и того, кто ему машину доверил, я бы...
«Ты не в его годах, вот и завидуешь, хам, — Артуш из-под бровей взглянул на Баграта. — Уговорю этих ребят сорваться на целину... Через неделю уеду. Все вам оставлю: и эти камни, и дом, что вы мне дали, и участок, и Про в придачу», — он беспокойно огляделся и отыскал взглядом буфет.
Про не сводила с него глаз, теперь она окончательно уверилась: «Седина в голову, а бес в ребро, дома он не усидит...»
— Пока машина вернется, этот камень давайте расколем! Айда! — Баграт стоял возле камня.
Камень был крупный и гладкий, как яйцо, такой не ухватишь, не подымешь, к машине не привяжешь. Остается разбить.
— А ну сдвинь его, шалопай, — приказывает Баграт Артушу.
«Что мне тут терять-то? Этого хама? Уеду, уеду! Даже если не уволят, все равно уеду». Артуш глядит из-под бровей на Баграта, знает, что с тем лучше не связываться, а все равно глядит на него с вызовом.
— Раз! — Варос хохочет, и это на руку Артушу, теперь можно отвести взгляд без поражения, он оборачивается к Варосу, успев скользнуть взглядом по спине Арма и подумать: «Согласился бы он со мной на целину рвануть...»
— Что уставился, как петух? На! — Баграт сует молот Артушу. — Надвое расколешь, и ладно.
— Этот не расколоть. — «Хам».
— Расколется! Начинай! Каждый пусть стукнет по тридцать раз — вдруг решает Баграт. — Начинай.
На камень обрушивается удар, всей своей тяжестью отозвавшись в мышцах Артуша, от запястья течет его эхо к вискам, а от камня отлетают в стороны лишь мелкие, с ноготок, осколки. Артуш ругается сквозь стиснутые зубы и подсчитывает в уме удары. А вокруг смотрят. Баграт по-хозяйски, Ерем хмуро, Каро равнодушно, Варос — весь внимание, будто закинул в воду удочку и ждет, что рыба клюнет. Нерсес склонился над бороздой, горб выше головы. Назик прикрыла глаза рабочими рукавицами, чтоб осколок не попал. Сантро головой покачивает. Занан мягко осела, приложив палец к губам и с трудом преодолевая желание рассказать, какой лежал камень у дверей отчего дома...
Молот бился о камень, вот и тридцатый удар... Артуш отшвырнул молот... Отряхнулся. Удары все еще отзывались где-то в зубах, взгляд был с вызовом обращен к Баграту: я ведь говорил, хам, что его не разбить! А Баграт передает молот Каро и советует камень повернуть.
Каро под силу расколоть этот камень, удары его падают размеренно, но бесстрастно, повторяют друг друга с той же бесстрастной размеренностью, нацеленные в одно и то же место... в одно и то же... в одно и то же... И кажется, что это электрокузнец поднимает и опускает молот. На камне приоткрылось красное пятно, значит, под рыжей корой камень красный. Был он когда-то весь красный, но пустыня выкрасила его в свой цвет.
— Тридцать восемь, тридцать девять, — Варос хохочет, — если его не остановить, он так и будет бить... Сорок... Дай мне. Я тридцать раз еще ударю за отца.
Ерем гордо смотрит на Нерсеса и его дочь, потом дает сыну совет, с какой стороны бить.
— Да все равно его не расколоть, — Варос размахнулся и как-то исподтишка глянул на камень, словно у ног его спящий зверь, бить надо осторожно и точно, в голову метить надо. Одна оплошность, и зверь проснется. — Мне звук не нравится, — занял позицию поудобней. — Ну считайте... Раз... два... три... — Подобрался с другого боку. — Считайте... но его не расколоть... Четыре... пять... шесть...
Арма выхватил молот из рук Вароса, когда тот занес его над головой.
— Если ты уверен, что не расколоть, значит, не расколешь.
— А если скажу, что расколоть можно, расколю, что ли?
— Не скажешь, а поверишь! Дай сюда.
— На. Посмотрим, что у тебя выйдет.
— Он расколет, — Баграт сразу вспыхнул. — А вы еще те работнички, чтоб вам пусто было!.. Что с вас возьмешь, а вот вашему бригадиру я бы...
Ерем и сын демонстративно отвернулись, Варос хотел было выругаться в адрес рабочих археологов, попавшихся ему на глаза, но воздержался.
Назик отвела от глаз руки в рабочих рукавицах, невольно развязала косынку, прижалась к Занан и украдкой спросила:
— Он разобьет, матушка?
