– Да ты не волнуйся, – успокоил его шурин. – Для начала у меня поживешь. Притрешься, присмотришься… Жена у меня нормальная, я с ней о тебе говорил. А вот насчет работы придется самому крутиться.
– Так ведь виза у меня гостевая, на три месяца. Могу и не успеть.
– Не волнуйся, я тоже с гостевой начинал. – Шурин притормозил, пропуская встречную машину, и свернул налево, на тихую улицу, всю в канадских деревьях. – Как работу найдешь, тут же подпишешь контракт, для начала хотя бы на год, и считай, ты уже почти канадец.
– А если не найду?
– Найдешь, – успокоил шурин. – Ты ведь вроде по научной части работал? Ах, да, в школе историю преподавал… Ну, ничего. Для начала на стройку зайди, поинтересуйся. Там, я слышал, каменщики нужны. А лучше вот что сделай: купи газету с объявлениями – и почитай их на досуге. Потом свое резюме по всяким фирмам разошли. Компьютер у меня есть, помогу тебе текст составить. Ну, это уже детали…
Шурин остановил машину около старого двухэтажного дома и выключил двигатель.
– Приехали. А вон и моя Жаклин, видишь? Выглядывает из окна. С утра тебя поджидает!
Подхватил чемодан и повел гостя в дом. «Даже машину не стал запирать!» – удивленно отметил Огаркин.
Рослая блондинка Жаклин говорила по-русски плохо, но зато внятно.
– Твое кроватное место. Плацкарт! – сказала она, и показала на диван, выглядывавший из-за пестрой занавески. – Только не надо бродить по ночам. Запрещено! Здесь так не принято.
– А туалет? – ахнул Огаркин. – И вообще? Умыться, например?..
– Полы здесь скрипят в коридоре, понимаешь? Соседи недовольны. Могут и хозяину пожаловаться, что отдыхать им мешаешь. А то и в суд подадут, – объяснил шурин. – Особенно этот, из КГБ, придирается. Ну такая зануда! Привык, понимаешь, на своей бывшей Родине за каждым шорохом следить, вот и не спит по ночам… Да ты не волнуйся, привыкнешь.
В тот вечер долго сидели за столом и говорили о ценах на бензин, о прелестях ПМЖ, о невозможности прожить на пособие, а также о взаимоотношениях интеллигенции и власти. Насчет власти шурин помалкивал (ну что простому шоферу эта власть?), зато интеллигенцию он ругал крепко. Даже Ильича процитировал, хотя и неточно: мол, не мозг нации эта самая интеллигенция, а сплошное собачье дерьмо. И откуда только шурин всего этого нахватался?
Не иначе как от Жаклин, этой правнучки белогвардейской. Но все равно симпатичная, зараза. И водку пьет ну совсем по-русски – на резком выдохе. А потом – хлоп! – и стопка уже пустая. И снова нужно ее наполнять. Ну и бутерброд, понятно, икрой намазать.
– Насчет дерьма я не знаю… Я у себя там историю преподавал, – отбивался Огаркин, как мог. – Конечно, много лапши нам вешают…
– Лапша? Почем там лапша? – встряла в мужской разговор Жаклин. – Здесь она дорогая. Рожки дешевле. А у вас?
– Ты, Жаклин, рожки с властью не путай, – осадил ее шурин. – Правильно человек говорит: много у них там лапши развелось! А интеллигент как сидел в дерьме, так и сидит. Хоть и историю преподает, – и похлопал Огаркина по плечу. – Ничего, вот покрутишься здесь с недельку – всю свою историю забудешь. Душой тебе говорю!
Бестолковый какой-то вышел разговор. Но кое-что Огаркин из него уловил. Первое: на работу нужно устраиваться как можно быстрей – дело это трудное, может и на все три месяца растянуться. И второе: мимо полковника, что в комнате слева живет, желательно на цыпочках проходить. Да мало ли чего у бывшего на уме? Может и хозяину настучать невзначай. По старой привычке.
– А справа, ты говорил, бизнесмен проживает?
– Ха-ха! Бизнесмен, – снова встряла Жаклин. – Тут – купить, там – продать… Очень дорого! Ван хандрид долларс, ту хандрит долларс… О май рашен френд! Ай лав ю!
Короче, еле уговорили Жаклин прилечь отдохнуть. Отвели ее в смежную комнату, кое-как положили на тахту. А сами, выпив еще по одной, вышли на улицу покурить. Сели на лавочку возле двери и пригорюнились.
– И на хрена бы тебе, Санек, в Монреаль приспичило лететь? Полковников, что ли, не видел? – грустно спросил шурин, отводя глаза в сторону. – Вот у нас, как сейчас помню, этих полковников сроду никто не знал. Жили они, как все, не выпендривались… скромными были. Вот так на кухне случайно встретишь – ни за что не подумаешь, что гэбист. Сигаретку, бывало, стрельнешь… Анекдотом поделишься про Леонида Ильича… А он тебе в ответ что-нибудь про Никсона расскажет. А теперь?..
Здесь шурин подумал и перевел разговор на другое:
– Так как ты насчет завтрашнего дня решил? Может, после работы за город съездим? Там одно хорошее местечко есть, можно рыбу половить.
– На доллары? – хмыкнул Огаркин, припомнив давешний сон в самолете.
– Причем тут доллары? – не понял шурин. – На червя, конечно. Там прямо на месте червей и купим. И удочки напрокат возьмем… Ох и здорово же клюет! Поедем?
