В канун Рождества! полностью

– О'кей, восемь леденцов, – поспешила подвести итог Аманда, пока Керк не успел придумать еще какую-нибудь невероятную гипотезу.

– Куда теперь? – спросил он, чуть-чуть нахмурившись.

– На ярмарку в Бафэлоу-Байю.

Крупнейшая и самая известная ярмарка Хьюстона славилась своими изумительными праздничными декорациями. Аманда предполагала, что тамошний Санта-Клаус будет достойным представителем своего племени.

И Аманда не ошиблась. Когда они добрались до центра ярмарки, Вирджиния запрокинула голову, разглядывая огромную, высотой с трехэтажный дом, елку. Ее верхушка упиралась в застекленную крышу. Тысячи крошечных серебристых лампочек сверкали в ветвях елки.

Вокруг елки петляла игрушечная железная дорога. Движением руководили заводные куклы – гномы. Искусно сделанный паровозик с пыхтением двигался мимо тщательно нарисованных пейзажей. В конце площади, отведенной под ярмарку, виднелось царство Санта-Клауса.

Вирджиния буквально онемела от восторга – настолько великолепны были его владения.

При виде столь пышного оформления даже Аманда утратила свой обычный скептицизм:

– Ну прямо декорации для главного рождественского телешоу!

– А разве не это шоу в нашем случае имеется в виду? – спросил Керк.

– Вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду. – Вслед за Вирджинией Аманда пошла вдоль детской железной дороги. – Такие декорации стоят целое состояние.

– Но если благодаря этому люди посещают ярмарки, значит, затраты оправданны?

Керк поддерживал Вирджинию, из-за ограждающего барьерчика пытавшуюся дотянуться до елки.

– Оправданны – если окупаются.

– Вот именно!

Вирджиния все еще тщетно пыталась достать ветку.

– О, я прекрасно понимаю, как это делается: трать, отдавай, получай, возвращай. – Аманда, скривив губы, указала на дорогие магазины вокруг.

– Рановато для рождественской изжоги, а? – Керк приподнял бровь.

– Не обращайте внимания – я страдаю изжогой и в будни.

Аманда понаблюдала за игрушечным паровозом – пуская дым из трубы, он то появлялся, то пропадал в туннелях из искусственного льда.

Вирджиния, не отрываясь, разглядывала елку.

– По-вашему, Рождество чересчур коммерциализировалось? – В голосе Керка зазвучали саркастические нотки.

Почему он упорно продолжает этот разговор?

– Коммерциализировать можно все что угодно. Просто я не люблю Рождество.

– Полагаете, нужно забыть прекрасные рождественские обычаи – вручение подарков, например, – и вернуться только к религиозной сущности праздника? – Керк скрестил руки на груди.

– Но без религии и не было бы этого праздника; немного религиозного чувства еще никому не вредило. – Говоря это, Аманда обняла Вирджинию за талию и не без труда отвела девочку от елки. – Пора навестить Санта-Клауса.

Конец очереди к Санта-Клаусу терялся где-то вдали. Аманда попыталась ускорить дело, вклинившись в середину.

– Конец очереди во-о-он там, – тут же сообщила ей женщина с ребенком и зло поджала губы.

– Да-да, но я...

– В чем дело? – Как из-под земли, перед ними вырос вездесущий гном.

– Она хотела пролезть без очереди, – объявила женщина. Ей вторили негодующие голоса других матерей.

– Попытка пролезть без очереди является основанием для удаления с ярмарки, – сказал гном, стараясь говорить как можно мягче, но выражение его лица внушало: «Не обманывайтесь этим потешным видом – перед вами блюститель порядка».

Аманда постаралась изобразить широкую улыбку помощника продюсера:

– Я – Аманда Доннелли из программы «Хэлло, Хьюстон». – Она протянула гному руку, и тому ничего не оставалось, как пожать ее. – Мы снимаем эпизод о посещении Санта-Клауса. Если бы я смогла поставить Вирджинию ют здесь... – Аманда подтолкнула девочку к очереди, – это займет не больше минуты. А ваш ребенок, – обратилась Аманда к зло смотревшей на нее женщине, – возможно, попадет в кадр.

Но женщина толкнула вперед детскую коляску, преградив дорогу Вирджинии и прищемив Аманде ногу. Аманда задохнулась от негодования.

– Встаньте где-нибудь еще, а мы стоим здесь уже почти час.

– Мы снимаем...

– Я тоже! – Мужчина из очереди показал видеокамеру. – А теперь марш отсюда!

И куда только подевались борцы за мир, люди доброй воли?

Гном твердо взял Аманду за локоть, но она решила не сдаваться.

– Взгляните – вон там моя съемочная группа, – Аманда указала на Рона и на осветителя.

– Некоторые родители из всего ухитряются извлечь выгоду, – заметила одна женщина другой, а гном, призвавший на помощь охрану, потащил Аманду прочь.

– Я смотрю «Хэлло, Хьюстон», – сказал еще какой-то мужчина из очереди, – передачу ведет Мария Альварес. – Указав на Аманду, мужчина добавил: – Она – не Мария Альварес.

Мария Альварес, вечно Мария Альварес! Уж Марию-то Альварес гном и пальцем не осмелился бы тронуть.

– Мы встанем в конец очереди, – Аманде все-таки удалось высвободить локоть из крепкой хватки гнома.

С лицом, пылавшим от стыда, она жестом показала Рону, чтобы он оставался на месте, и подошла к Керку и Вирджинии.

Керк молчал, но губы его подозрительно подергивались. Уж лучше бы высказался – и дело с концом. А еще лучше – дал бы себе волю, Аманда же видела, что он едва удерживался от смеха.