Внезапно Аня вспомнила о подарке норвежской шаманки. Два пакетика с травами, которые должны помочь «успокоить ее разум и душу». Аня хихикнула. Ей бы санитаров. Ладно, чем черт не шутит. Тихонько выбравшись из кровати, Аня скользнула за дверь. Его квартира была похожа на чертов лабиринт! Кажется, она оставила пакетики в гостиной. Найти бы ее еще. Встав на цыпочки, Аня проскользнула в просторное помещение. Вот спинка кресла, в котором она сидела, а вот и столик. Аня подбежала к нему, схватила пакетики и тут поняла, что не одна. Давид спал в ее кресле. Его грудь поднималась от дыхания, голова прижата к плечу, а перебинтованная ладонь прижимает к телу ее куртку. Внизу живота стало тяжело и больно. Черные тени падали на его лицо, мешая разглядеть выражение. Уставший хищник. Сильный, безжалостный, жестокий. И он привязан к ней той самой лентой, что сейчас обвивает запястье. Не удержавшись, Аня коснулась пальцем пряди волос, упавшей на его лоб, и убрала ее. Нужно бежать от искушения, как можно быстрее и дальше. Отвернувшись, Аня осторожно пробралась на кухню. Она нашла глубокую тарелку, электрическую зажигалку и даже карандаш. Еще нужна бумага. Должно же быть хоть что-то… Документы, точно! Несколько листов белой бумаги, которые он так сосредоточенно рассматривал внизу, пока консьерж решал, как выставить ее вон. Аня нашла небрежно брошенную стопку бумаг в прихожей и вместе со своими сокровищами отправилась в ванную. Что ж, она последует совету Леи, примет ванну, нюхая ее подозрительную траву. Швырнув документы на пол, Аня открыла кран, а затем разорвала пакетики. В каждом оказалось по крошечному пучку трав, аккуратно связанных нитками. Будто миниатюрные букетики. И пахнут приятно. Бросив их в тарелку, Аня осторожно подожгла, а затем затушила. Вверх тут же взвилась струйка ароматного дымка. О… Кажется, ей нравится. Устроившись на бортике ванны в ожидании пока наберется хоть немного воды, Аня подняла с пола несколько листов. Желание напакостить Давиду разъедало органы. Пусть почувствует, каково это: когда кто-то нагло и бесцеремонно вмешивается в твою жизнь! Правда, испещренные мелким шрифтом листы она отложила сразу. Все-таки, она не настолько смелая. Тем более, там все было на иностранном. А вот три листочка с жуткого вида графиками вполне ей подходили. Когда просторная ванна наполнились наполовину, Аню быстро разделась и скользнула в воду. Теплые нежные волны тут же обняли тело, ласково скользнули по коже, успокаивая и расслабляя. Сладковатый запах тлеющих трав приятно щекотал ноздри. Он напоминал о ночном лесе. Свежесть, прохлада и миллионы загадок, которые разгадать может только она. Аня расслабилась, прикрыв глаза. Можно забыть обо всем. Позволить мыслям свободно бродить в голове, отпустить воображение на волю. В ее фантазиях снова был Давид, и на этот раз Аня не смогла прогнать его оттуда. Она устала бороться с собственными желаниями. Да, она слабая. Он ей нужен. Нужно тепло его тела. Его сила. Нужно быть ему необходимой. Не потому что она сняла его дурацкую ленту! А потому что… Потому что она ему нравится. Но это только фантазия. Аня распустила волосы и откинула голову назад. Значит, Лея считает ее… Как там она сказала, Ведающая тайны мертвых и прошлого? Да, возможно ей хотелось бы узнать несколько тайн из прошлого Давида. Например, какие женщины его окружали, какие привлекали, как он себя с ними вел. Чтобы в очередной раз убедиться, что она даже рядом не валялась с его предпочтениями. Тишина вокруг перестала быть абсолютной. Аня услышала щебетание птиц, тихий шелест листвы и поскрипывание стариков-стволов. Она чувствовала на своей коже теплый душистый ветер — пахло клевером, лавандой и чем-то соблазнительно сладким. Чудесное утро в Крельске. Самый разгар лета. По-настоящему тепло и солнечно. Шорох одежды и мягкий смех вплетаются в это утро так естественно, словно являются частью природы и всего, что есть вокруг.
— Он больной псих. — Голос испуганный и чуточку хриплый. Слишком молод, чтобы называться мужским, но уже и не мальчишеский.
— Он ничего не узнает. Перестань! Не веди себя как баба. — У девушки невероятный тембр — мягкий, глубокий, текучий. Голос соблазнительницы.
— Вы же встречаетесь…
— Ну и что? Он такой ску-у-у-учный. Последний раз у нас был секс неделю назад, и знаешь, что он сказал? «Мне это неинтересно». — Она кого-то передразнила и хмыкнула.
Ане ужасно хотелось увидеть обоих, но их лица упорно ускользали. Все, что ей удавалось рассмотреть — кожа с золотистым загаром и сарафан с ярким цветочным узором, брошенный в траву.
— Может, у него не получается? — Паренек захохотал, и вдруг превратился в глупого самодовольного придурка.
— Все у него прекрасно получается! — Тон девушки стал плаксивым, утратив мягкость и нужность. — Но ему интереснее со своей рукой.