И Лора узнала, что муж миссис Мэйси вовсе не был камердинером, хотя когда-то, возможно, находился в услужении, и не путешествовал со своим господином. По профессии он был букмекером, что весьма заинтересовало Лору, поскольку сначала она решила, что он каким-то образом причастен к книгоизданию. Но мисс Лэйн, больше знавшая о жизни, поспешила объяснить, что букмекеры занимаются приемом ставок на бегах. По ее словам, во время своей букмекерской деятельности мистер Мэйси оказался замешан в трактирную ссору, которая переросла в потасовку, а потасовка в драку, в результате которой был убит человек. Вину за это возложили на него, и он получил длительный срок за непредумышленное убийство. Теперь муж миссис Мэйси сидел в тюрьме в Дартмуре и скоро должен был выйти на свободу. Долгий, очень долгий путь предстояло проделать бедняжке в эту зимнюю стужу; но тюремные власти сообщили, что мистер Мэйси опасно болен пневмонией и что тюремный врач счел нужным послать за его женой.
Мисс Лэйн все это время знала о местопребывании мистера Мэйси (хотя ей было неизвестно, за какое преступление он туда угодил), но не обмолвилась ни одной живой душе ни словечком, заверила она Лору, и не сделала бы этого сейчас, если бы миссис Мэйси, уходя, не попросила:
– Не могла бы Лора покормить Снежка? Я заплачу за молоко, когда вернусь. И расскажите ей все, что сочтете нужным, о том, куда мы направляемся. Она умная девочка и никому ничего не передаст, если вы попросите ее об этом.
Бедная миссис Мэйси! Неудивительно, что она так встревожилась. Ее беспокоили отнюдь не только тяготы пути в этакое ненастье и испытание, ожидавшее ее в конце дороги. Томми считал, что его отец служит камердинером у джентльмена и сейчас путешествует со своим господином за границей. Но теперь миссис Мэйси придется поведать сыну правду и подготовить его к дальнейшему развитию событий.
Кроме того, срок заключения мистера Мэйси истекает через год, а при хорошем поведении его могут освободить и раньше, если… если только… ну, если только он не умрет сейчас от этой болезни, что, по мнению мисс Лэйн, было бы лучшим исходом для всех сторон. И все же муж есть муж; зачастую плохих супругов оплакивают больше всего. Она, Доркас, не станет притворяться, будто знает, что почувствует его жена – облегчение или сожаление, – если Господь сочтет нужным его прибрать. Все, что она может сказать, – ей никогда не доводилось видеть, чтобы человек был так подавлен дурными вестями, и сердце ее разрывается при мыслях о бедняжке, отправляющейся в метель чуть ли не на край света, о тюремной больнице и обо всех унижениях, которые ей предстоят. Однако обед уже готов: Зилла испекла восхитительный рулет со сливовым джемом. Лора, должно быть, проголодалась после прогулки в такой холод, да и сама мисс Лэйн не прочь подкрепиться.
– Пойдем; и никому ни слова о том, что я тебе рассказала. Если кто-нибудь тебя спросит, скажешь, что у миссис Мэйси заболела матушка и она уехала в Лондон, чтобы ухаживать за нею.
Неделю спустя миссис Мэйси вернулась, печальная и подавленная, но, вопреки ожиданиям мисс Лэйн, не в трауре. Она провела ночь в Лондоне и оставила Томми у знакомых, поскольку возвратилась лишь для того, чтобы уладить разные дела и упаковать мебель. Ее супруг пошел на поправку и вскоре должен был выйти на свободу, а посему она решила обустроить для него дом, ведь муж есть муж, как мудро заметила мисс Лэйн; и, хотя миссис Мэйси явно страшилась будущего, она считала, что должна смело встретить его. Но позволить своему мужу приехать в Кэндлфорд-Грин и устроить сенсацию женщина не могла. Она снимет пару комнат в Лондоне, рядом со своими друзьями, а люди из общества помощи бывшим заключенным подыщут ему работу, а если нет, она сможет сама зарабатывать им на жизнь шитьем. Бедняжке было жаль покидать свой чудесный маленький коттедж, ведь там она провела несколько спокойных лет, но, как предстояло узнать Лоре, в этом мире невозможно всегда делать то, что тебе нравится, или быть там, где тебе хочется.
И миссис Мэйси со своими коробками, свертками и Снежком, мяукавшим в корзинке, уехала. В ее коттедже поселился кто-то другой, и очень скоро письмоношу забыли, как, в свою очередь, забыли Лору и всех прочих незначительных персон, какое-то время проживавших в Кэндлфорд-Грине.
Однако ее отъезд оказал большое влияние на жизнь Лоры, ибо после долгих обсуждений начальства, надежд и опасений самой девочки было решено, что она возьмет на себя доставку тех писем, которые раньше разносила миссис Мэйси. Мисс Лэйн охотно согласилась ежеутренне отпускать ее на два с половиной часа. Она сама и выдвинула этот план, отметив, что он не только предполагает полезный моцион на свежем воздухе, но и добавит к недельному жалованью Лоры еще четыре шиллинга.
