– Двое, трое?
– Двое.
– Ну вот. Университет сколько стоит в год?
– Ну ладно-ладно! Будет вам! Идею я понял. Только ведь все так живут. Миллионы то есть.
– В том-то все и дело. А тут вот Грабовы с Мацумото вам предлагают вмиг все свои проблемы финансовые разрешить.
– Ну, вам-то понятно, за краба могут бумажник подарить. А мне-то за что?
– А вот, допустим, захотел я, инспектор Игнатьев, под Грабова начать копать. Копаю, копаю, копаю. А раз копаю, то рано или поздно на полицию-то все равно выйду.
– В смысле?
– От вас же информация мне рано или поздно потребуется. Например о том, как Грабов в девяносто первом «Оху‐134» или в девяносто втором «Чайку‐18» к рукам прибрал.
– И?..
– И вы меня Грабову сдаете. Не бесплатно, конечно, а за кредитик на дом или на тачку для старшего сына. Сообщаете ему, что, мол, копает под тебя инспектор, шибко интересуется… Не прав я, скажете?
Да, конечно, он прав. Утечка оперативной информации у нас, естественно, есть. Не в таких, правда, водопадно-разливанных объемах, как у Игнатьева в России, но есть. И, само собой, делятся наши ребята этой информацией с якудзой не бесплатно.
Но сейчас меня заинтриговала не проницательность инспектора и не его обличительный пыл. Меня заинтриговал этот внезапный поворот в логике его повествования. К чему он поворачивает?
Тут, как и полагается в лучших домах Токио и Осаки, всю обедню испортил все тот же мобильник.
– Да!
– Господин майор? Это Осима. Я уже в порту.
Черт возьми! Он уже там, а я еще здесь! Заговорил меня этот Игнатьев, и остановились мы с ним на самом интересном месте. Как вы верно подмечаете, мне опять надо выбрать, что делать дальше: продолжить раскручивать инспектора, разыгрывая перед ним туповатого и недалекого и потому нуждающегося в подробных разъяснениях и комментариях «мента», или же бежать к тачке Сато (интересно, отстали там от него журналисты или нет?) и лететь в порт, чтобы насладиться приятной задушевной беседой с лучшими представителями рыболовецкого флота соседней державы.
Нет, сейчас никакой альтернативы! Однозначно надо ехать на судно. Нельзя допускать Осиму одного до разговора с экипажем. А Игнатьев никуда деться не должен, тем более что, как сказал сегодня Сато, за ним две машины ездят.
– Извините, господин Игнатьев, но мне срочно надо отлучиться. Если вы не возражаете, мы продолжим беседу попозже. Вы будете в номере?
– Я пока не знаю, где буду. Но в любом случае вам сообщат об этом.
– Кто сообщит?
– Ну, во‐первых, ребята вашего Осимы, которые меня здесь пасут… Кстати, вы не знаете, сегодня вторая машина, которая за мной ездит, тоже от них?.. Ну не хотите отвечать – не надо.
– А во‐вторых?
– А во‐вторых… Дзюн, конечно, парень неплохой, но…
– Он же переводчик. Тем более не местный, а из Саппоро.
– А что, у вас среди переводчиков стукачей не бывает? У нас в советские годы все гиды-переводчики в ГБ отчеты строчили.
Мы вышли из бара. Игнатьев потопал к лифту, а я прошел в холл. Знакомые дедушки уже закончили обсуждение итогов всех мировых войн, прошедших на их веку, и мирно дремали в креслах. Осимовский дежурный тупо щелкал пультом от телевизора, силясь выбрать что-нибудь одно: либо детальнейший разбор любопытнейшей партии го, либо веселенькое субботнее шоу, где девицы в бикини соревнуются, кто дольше продержится в ванне с водой и льдом, либо увлекательную передачку про разницу в системе размножения морских львов на воле и в неволе. Журналистов за окном уже не было. Сато ждал меня в машине, и по его напряженному виду было понятно, что Осима приказал ему доставить меня в порт как можно быстрее. Он попытался сделать движение мне навстречу, но я жестом остановил его.
Когда я приблизился к машине, опять, как и утром, в отражении на стекле я увидел, что с четвертого этажа мне вслед смотрит Игнатьев. Я открыл заднюю дверцу и, перед тем как сесть, резко обернулся, чтобы не дать Игнатьеву возможность успеть спрятаться за шторой. Спрятаться он действительно не успел и замер в нелепом положении, наполовину скрываясь за портьерой. Я исполнил на лице серьезную мину и погрозил ему пальцем. В ответ он продемонстрировал мне средний палец правой руки и задернул шторы.
По дороге в порт я вдруг вспомнил, что с этим грабовским делом забыл о таинственном предмете, появившемся у наших берегов.
– Сато-сан, я все забываю спросить – об этой русской штуке есть какая-нибудь информация?
– О какой штуке?
– Которая к нам приплыла.
– А, эта… Час назад к ней из Кусиро пошли два судна Управления безопасности на море. Еще самолет там над ней летает. Пока ничего конкретного.
– То есть это все-таки не подлодка?
– Военные молчат, ни да ни нет не говорят. Нас до этого дела не допускают, но это и правильно. Но я думаю, никакая это не подлодка.
– А что это, по-вашему?
– А вы ее по телевизору видели?
– Видел.
– Ну и как, похожа она на подлодку?
– Вообще-то, похожа. Но я с вами согласен, что это все-таки не она… Да, а надпись на ней разобрали? Там ведь название какое-то просматривается.
