– Да при чем здесь чистоплюйство и при чем здесь Ганин? – вскипел я. – Меня не интересует, где вы взяли «пальцы» Ганина! Невелика проблема! Меня интересует, где вы взяли мои «пальцы»?
Машинально я взглянул на свои ладони, ожидая увидеть на них следы мерзкой черной краски, которую мы используем для этих процедур. Я живо представил себе, как ночью, когда я отдыхал от трудов праведных, ко мне в номер прокрался змей Сиракура, намазал мне пальцы липкими чернилами и скатал с них отпечатки моих драгоценных пальцев, а после даже не удосужился вытереть мне длани мокрой салфеткой. Но руки мои были чисты.
– Мы получили отпечатки ваших пальцев, Минамото-сан, вот с этих фотографий, которые вы вчера разглядывали вместе с господином капитаном в фотоателье.
– И кто санкционировал этот съем?
– Я санкционировал, Минамото-сан, – тихо сказал Осима. – Выхода другого не было. Извините. Мне, кстати, тоже пришлось свои «пальчики» подставлять, чтобы их от ваших отличить можно было. Да и не стоит копья ломать по этому поводу, поскольку ваши с Ганиным «пальцы» есть только на коробочке. На пакетике же только отпечатки двух других человек.
– Ладно-ладно… Что по этим двум другим?
Пар из меня выходит быстро, я все-таки отходчивый парень, надо сказать.
– Мы их запустили в компьютер, и, как я сказал, до обеда результаты обязательно будут.
– Что значит «обязательно»? А если компьютер нам ничего не покажет? Если нет в нашей базе этих «пальчиков»?
– Ну тут я ничем помочь не смогу.
Сиракура сел, но это мало кто заметил, поскольку его положение относительно поверхности стола радикально не изменилось.
– А по порошку что?
– А по порошку то, что мы все и думали, – более бодрым тоном продолжил эксперт. – Химический состав порошка идентичен химическому составу яда, обнаруженного на поверхности отравленной фугу и в теле покойного капитана Грабова. Это, правда, пока предварительные данные, но, думаю, окончательный анализ к утру понедельника этот факт подтвердит.
– Таким образом, – вновь перехватил инициативу Осима, – картина складывается следующая. Яд был привезен из России – наверняка можно сказать, что морским путем, – и одни отпечатки пальцев принадлежат перевозчику, который поместил пакетик в коробочку. Вторые отпечатки, стало быть, принадлежат исполнителю, в ночь с пятницы на субботу посыпавшему фугу этим вот порошком. Полученные нами отпечатки пальцев, даже если их не окажется в нашей электронной картотеке, значительно облегчают нам дальнейшие действия. Немедленно после окончания совещания лейтенанты Фукусима и Гото со своими оперативными группами и экспертами выезжают в порт и в ресторан «Кани Уарудо», где проведут сбор отпечатков пальцев со всех лиц, включенных в круг подозреваемых по данному преступлению. Сколько времени вам потребуется на обработку «пальчиков», господин Сиракура?
– А сколько вы их мне привезете?
– На первом этапе где-то полсотни. Если результата не будет, пойдем по судам, тогда в десятки раз больше.
– На пятьдесят уйдут часа три-четыре. Если, конечно, сканер не забарахлит, как в прошлый раз.
– Прошлый раз – это прошлый раз, – начал свою отповедь гному-ворчуну Осима. – Сегодня же ночью сканер работал нормально, нет?
– Нормально.
– Вот и готовьтесь к приему первой партии.
Сидевший тихо Баранов дипломатично кашлянул в кулак и повернулся к Осиме:
– Осима-сан, как я понимаю, в порту отпечатки пальцев будут браться у членов экипажа «Пионера Сахалина», да?
– В первую очередь да, у «пионерцев».
– А среди служащих ресторана есть две российские гражданки…
– Да, есть. К чему вы клоните, господин Баранов? Нам что, нужны санкции консульства?
– Нет, я не об этом. По-моему, вы несколько предвзято ограничиваете круг подозреваемых только русскими. Вы уверены, что Грабова отравил именно российский гражданин?
– Нет, не уверен, господин консул. Более того, после вчерашнего инцидента у фотоателье считаю, что преступление вполне мог совершить и японец. Так что у японских подозреваемых мы тоже будем брать отпечатки пальцев, не беспокойтесь.
– Хорошо, вы меня успокоили, – улыбнулся Баранов. – И еще. Я хочу напомнить о своей вчерашней просьбе. Сегодня в шестнадцать тридцать по хоккайдскому времени в аэропорт Накасибецу прилетит чартерный самолет из Южно-Сахалинска за телом Грабова. Мне бы хотелось воспользоваться случаем и еще раз попросить вас о выдаче тела.
– Я вам ничего обещать не могу, господин Баранов, – отрезал Осима. – Посмотрим, какая ситуация сложится на шестнадцать тридцать.
– Но уже арендован самолет! Что же, они прилетят, а вы им покойника не отдадите? Это же каких денег стоит чартер такой! И еще он пустым вернется!
Вдруг в моей израненной голове все сложилось само собой, четко и ясно, как в лучшие времена. Я почувствовал в себе наконец то, что чувствую обычно перед началом финального забега. И на этот раз дистанция будет не стайерская. Совсем не стайерская!
– Не отменяй свой чартер, Николай Петрович.
Осима метнул в меня огненный взгляд.
– Минамото-сан! Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Вы берете на себя слишком большую ответственность!
