Инициатива – прежде всего, превыше всего. Когда твой противник – сильный и опасный мужик, все нужно делать первым, как давеча Ганин. В других случаях можно не торопиться, а в таких вот медлить нельзя.
– Что тебе, Мацумото, от нас надо? Ну, рассказывай! Чего пришел?
– У вас мои ребята, – несколько сбавил обороты Мацумото, начиная осознавать, что драться придется с равным соперником.
– Какие ребята? – подал голос Осима.
– Кто их видел? – добавил я.
– Дурака из меня делаете? – обозлился Мацумото.
– Почему это ты в настоящем времени спрашиваешь? – поинтересовался я так, между прочим.
– А? Чего?
Мацумото, у которого с грамматической терминологией явно не все в порядке, все больше втягивался в мою игру.
– Да нет, ничего. Это я так, к слову. Так какие ребята?
– Вы оба знаете, какие.
– Что тебе, Мацумото, от нас с Осимой-саном надо? Скажи честно. Что тебе от нас надо?
– Где мои ребята?
– Какие ребята? Что ты все вокруг да около!
– Ханэда и Хаяси.
– А! Значит, Ханэда и Хаяси – твои ребята, да?
– Да.
– И что ты от нас хочешь?
– Отпустите их.
– А мы что, их держим?
– Они у вас в КПЗ парятся.
– Да? Давно?
– А ты, мент, с понтом не знаешь!
– С понтом не знаю, а в беспонтовости твоей глубоко убежден.
– Чего это я беспонтовый?
– А того! Ребята твои мне вчера череп проломить хотели? Хотели! И проломили бы, если бы не стечение обстоятельств.
– Доказательства?
Осима привстал, пошарил у себя на столе и взял в руки две сиреневые папки.
– Здесь показания шести свидетелей, Мацумото-сан. Хаяси-сан и Ханэда-сан вместе с двумя российскими гражданами напали на майора полиции Такую Минамото. Более того, попытались его убить. Все запротоколировано, и отвертеться вашим ребятам будет очень трудно.
– Убить хотели русские. Мои только рядом стояли.
– Конечно! – вскипел я. – И свечку держали!
– Какую свечку?
Как выяснялось, у Мацумото проблемы не только с грамматикой, но и с идиоматикой.
– Такую! С которой Магомет к горе шел!
– Что ты мне все про Магомета?
– Так, ладно, это все лирика, не поддающаяся рациональному объяснению. Давай по делу. Ты с Грабовым сколько работал?
– Какое это имеет значение?
– Да, в общем, никакого, – согласился я.
– Тогда чего спрашиваешь?
– Музыка навеяла.
– Какая музыка?
– Рок-н-ролл. Давай-ка, Мацумото, порок-н-роллим малость, а?
– Чего?
– Кто послал Ханэду и Хаяси в фотоателье?
– Не знаю.
– Ты?
– Говорю, не знаю!
– Врешь! Чтобы твои «шестерки» без тебя хоть пальцем пошевелили – не верю! Я вашу субординацию себе хорошо представляю. Без твоего приказа за фотографиями они бы не сунулись.
– Не буду ничего говорить. Это что, допрос? Осима-сан, это допрос, да?! – взревел Мацумото.
– Нет, это не допрос, и вы можете не отвечать майору Минамото, – неожиданно твердым тоном отреагировал Осима. – Но я бы рекомендовал вам все-таки ответить на эти вопросы. Все равно не сегодня завтра, пускай и в присутствии ваших адвокатов, вы эти вопросы услышите.
– Ничего говорить не буду.
Мне понадобилось на время сменить тему.
– Хорошо. Тогда скажи хотя бы, как тебе удалось договориться с Грабовым о закупке у него краба в этом году по пять тысяч за тонну? Это же демпинг самый настоящий.
– Откуда ты об этом знаешь?
Мой вопрос не только застал Мацумото врасплох, но и попал в болевую точку. По его реакции стало понятно, что он давно уже пытается определить источник информации, сдающий нам такие вот перченые факты.
– Я за это деньги получаю.
– Твоя получка – это не деньги.
– А у тебя, значит, деньги?
– Да побольше твоего будет.
– Тогда что же ты, милый друг, вдруг стал так мелочиться? Выкладывал же до этого по десять тысяч – и ничего. С чего вдруг такая рачительность?
– У меня финансовые проблемы, – буркнул Мацумото.
– Чтоб у такого орла да финансовые проблемы – в жизнь не поверю!
– Ну не верь, твое дело.
Тут вдруг опять встрял Осима:
– За последние две недели, Мацумото-сан, в Саппоро вы сняли наличными с четырех своих основных банковских счетов, двух личных и двух корпоративных… сейчас гляну, сколько.
Капитан опять порылся на столе и достал теперь зеленую папку.
– Так, значит, из банка «Токио-Мицубиси» – тридцать миллионов йен, из банка «Хоккайдо» – еще тридцать миллионов, из «Северо-Тихоокеанского» – сорок четыре миллиона, и из банка «Сумитомо» – десять миллионов. Документики у нас на это имеются.
Я еле удержался от аплодисментов и возгласов «браво». Нет, определенно Осима – герой не моего романа, но уважения он заслуживает самого глубокого. Копает медленно, но верно, и все, главное, в нужном направлении.
– Какое вам дело до моих денег? – взвился Мацумото. – Я вас посажу за то, что вы залезли в мои банковские счета! Это подсудное дело!
– А я не идиот, Мацумото-сан, – продолжал Осима размеренно и с чувством собственного достоинства. – Я не собираюсь трясти вот этими данными на суде. Зачем мне подводить солидные банки? У них и так масса своих проблем – плохие кредиты, дефицит оборотных средств. Газеты-то небось читаете?
– Читаю, – сник Мацумото.
– Это я вам по дружбе говорю. Это вообще между нами троими останется. Так ведь, Минамото-сан?
