— Не сразу… я стал флиртовать с другими женщинами, мне нравилась их реакция на меня, пару раз, когда ты была у родителей, ходил с друзьями в клуб, там мы снимали девушек, но у меня с ними дальше поцелуев и ласк не заходило. Я не мог изменить тебе, ведь все-таки уважал.
— Да, твои поступки красноречиво говорят об уважении ко мне!
— Как-то в подобном заведении я встретил Марину. Недавно она призналась, что выследила меня, хотела пообщаться, пока ты в Туле. Тогда все и случилось. Я остался у нее, а утром хотел во всем тебе сознаться, но она упросила не делать, сказала, что заботится о твоих чувствах, да и мне не хотелось причинять тебе такую боль.
— И вы стали встречаться за моей спиной, чтобы не ранить меня? Как благородно!
— Я не хотел изменять тебе с Мариной. Через неделю после этого я пошел к ней, чтобы поговорить, оставить все в прошлом, забыть. Не знаю, как у нее это вышло. Она сумела убедить меня, что все произошедшее не просто так, что у меня есть к ней чувства. Я вновь поддался. С тех пор мы стали любовниками. Сначала я не знал, не мог ничего решить. Да еще ты стала такой заботливой, так старалась, а я чувствовал себя дерьмом.
— Потому что ты и есть дерьмо, Андрей, — нервно засмеялась я.
Признания бывшего мужа не стали для меня откровением, ведь я понимала, насколько грязной была их история с Мариной, но выслушивать все это от Андрея было куда противнее, чем я могла предположить. Он заставлял снова пережить те адские месяцы терзаний. Словно меня брали и окунали с головой в нечистоты, словно это я изменяла мужу, предавала подругу, была любовницей чужого мужчины! Мерзко!
— Не отрицаю… Я последний гад, что поступил так!
— И зачем ты все это мне говоришь? Я не хочу этого слышать!
— Но я должен сказать. Должен открыться тебе до конца. Прошу, выслушай до конца.
— Не хочу! Мне противно! Андрей, как ты не понимаешь?
— Я намеренно отдалялся от тебя. Хотел, чтобы ты разочаровалась в своем непутевом муже, чтобы тебе не было так больно принять тот факт, что мы расстаемся, — продолжал Андрей, в очередной раз расписавшись в своем эгоизме. Он изливал душу, и его не волновало, как страдаю я.
— То есть, ты хотел, чтобы я сама ушла от тебя?
— Или хотя бы усомнилась в нас, но вместо этого ты становилась все более идеальной. Это раздражало! Дико раздражало!
— Конечно, ведь ты не был несчастным супругом, жена которого превратилась в ледышку. Наоборот, я старалась быть рядом, стать поддержкой и опорой, а это уже делало из тебя мерзавца. Так?
— Наверное, я не думал тогда об этом, — вздохнул Андрей, тошнотворно играя жертву, — знаешь, я долго не мог решиться на развод.
— Знаю, ты полгода изводил меня, — в этот момент я сама удивлялась своему спокойствию.
— В результате я сделал выбор. Выбор, в котором так раскаиваюсь.
— Но меня это больше не касается!
— С Мариной не было и сотой доли того, что было между нами! — воодушевился Андрей, будто сейчас от его пламенной речи что-то могло измениться, — она не стоит и твоего мизинца! Постоянно ревнует, устраивает сцены, то и дело вспоминает тебя, завидуя нашему браку. Тогда, на новый год, мама сказала, что ты беременна, и я подумал, что это знак судьбы. Я надеялся, что это поможет мне разобраться с жизнью, что ты настоишь на том, чтобы я вернулся. Знаешь, я бы не раздумывая женился на тебе снова.
— Если бы я и была беременна, чего, к счастью, не случилось, то я не вернулась бы к тебе! Ни-ко-гда! — процедила я, снова закипая от злости.
— Я расстроился, что все это оказалось обманом…
— Вот как? То есть у тебя не хватает духу самому признать, чего на самом деле ты хочешь? Надеялся на случай, который позволит тебе порвать с опостылевшей любовницей? Конечно, зачем брать ответственность на себя, когда проще переложить ее на других? Боже, Андрей, как я не видела раньше, насколько ты жалок?!
Вновь мне стало смешно. Речь моего бывшего благоверного не вызывала ничего, кроме омерзения и смеха. Как ни странно, но я действительно была готова разразиться «ржанием геральдического единорога», как писал Теофиль Готье, и в то же время чувствовала себя вымазанной в грязи по самую макушку.
— Ты злишься, я понимаю, — не отступал Андрей, — но я люблю тебя! Мне нужно было так оступиться, чтобы понять это! Никто, кроме тебя мне не нужен!
— А как же Марина? — не сдержалась я.
— Мы поссорились, она опять закатила мне сцену и уехала к себе. Танюш, Марина не значит для меня ничего. Ты все еще моя жена, пусть нас и развели. Возвращайся! Обещаю, я не буду спрашивать о том, что было у тебя в эти месяцы. Знаю, ты не одна… — процедил он, будто имел право на ревность.
— Вот именно. Я не одна.
— Это не имеет никакого значения. Мы оба накуролесили. Пришло время исправлять ошибки.
— Свою самую большую ошибку я намерена исправить сейчас! Андрей, оставь меня в покое!
— Танюш, нам нужно встретиться! Давай поговорим с глазу на глаз!
— Мы все сказали друг другу…
— Ты нужна мне!
— Но ты мне больше не нужен! — закричала я, чувствуя, как горят щеки, бешено стучит сердце, но не из-за Андрея, а от злости, что кипела во мне.
— Я люблю тебя, Таня! Люблю!
