Я думала, что знаю о боли. Думала, что сполна узнала, что это, когда предал Андрей. Потом, когда увидела женщину в спальне Макса после нашей ночи… Так вот, кажется, я ошибалась. Сейчас я узнала настоящую боль. Нестерпимую, сжигающую изнутри. Меня совершенно незаслуженно презирал человек, которого я любила.
Больше я не стала сдерживаться. Опустившись на пол, я разрыдалась. Он не подходил, стоял чуть поодаль и молча наблюдал, как я ловила ртом воздух, слушал, как завывала на всю комнату.
— Макс! Открой!
Володя! Он был здесь! Как обезумевший, мой нелюбимый мужчина ломился в дверь. Я была уверена, что Максим не отопрет, но он впустил друга. Владимир подбежал ко мне, поднял с пола и прижал к себе. Я хваталась за него, как за спасительную соломинку, прятала лицо у него на груди.
— Что ты с ней делал?.. — угрожающе прошипел Владимир, но Максим молчал, — я тебя спрашиваю!
— Нам надо поговорить, — выдержав паузу, спокойно ответил мой мучитель, — пойдем в кабинет.
— Но Таня…
— Я не прикасался к ней, — перебил его Максим, — пусть она ждет здесь, успокаивается. А нам надо решить, что делать дальше.
Володя хотел отпустить меня и пойти за Максом, но я его удержала. Почему-то казалось, что если он сейчас уйдет, то не вернется и оставит меня Максиму, а этого я боялась больше всего.
— Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Останься! Не бросай меня! — умоляла я, вцепившись в него мертвой хваткой и заливаясь слезами.
— Все будет хорошо. Танюш, нам с Максимом нужно поговорить. Не бойся, я вернусь, тебя никто не обидит, — покачивая в своих крепких объятьях, прошептал мне в волосы Володя.
— Нет! Пожалуйста! — не унималась я.
— Танечка, не бойся. Ты останешься тут одна, тебя никто и пальцем не тронет, а потом я приду за тобой.
— Володя! Прошу тебя! — комкая его рубашку на спине, я сильнее жалась к мужчине.
— Твою мать! — выругался Макс, — Вовка, я в кабинете.
Когда Максим ушел, Володя выпустил меня из объятий, за руку подвел к кровати, усадил меня и сел рядом.
— Мне нужно поговорить с Максом, — накручивая на палец мои волосы, проговорил он, — мы все выясним, и я вернусь. Его к тебе не пущу, так что не переживай.
— Хорошо, — прошептала я, истерика отступала и теперь стало ясно, что у нас просто нет другого выхода.
— Тань, почему ты не сказала, что любишь его? — вдруг спросил Володя, но в его голосе не было злобы или обиды, скорее, грусть.
— Потому что мои чувства ничего не значат. Прости, что не сказала сразу, но это не имеет значения. Андрей… Максим… Нам все равно не быть вместе, — глядя в глаза, честно призналась я. Володя был слишком хороший, чтобы его обманывать, — ты мне правда нравишься. Пока как друг, но я смогу это перебороть.
— Я должен поговорить с Максимом. Когда вернусь, мы все обсудим, — тихо произнес Владимир.
— Хорошо.
Он ушел, оставляя меня наедине с моими переживаниями. Единственное, что хоть как-то меня успокоило — я призналась во всем Володе. Пусть правда была болезненна для нас обоих, но это лучше, чем жить в обмане.
Не спеша я направилась в свою комнату, достала чемодан, дорожную сумку и стала складывать вещи. Как бы ни прошел разговор Макса и Володи, я твердо знала, что больше здесь не останусь.
Вещей оказалось куда больше, чем я привезла с собой, когда устроилась на работу к Максу. Моих сумок оказалось недостаточно, и я решила забрать только новую одежду. Когда со сборами был покончено, я решилась взглянуть на себя в зеркало, и первое, что мне бросилось в глаза — кулон, подаренный Максом. Одного маленького напоминания хватило, чтобы вновь разрыдаться. Сначала я хотела спустить украшение в унитаз, но потом чертик на плече надоумил этого не делать. Завернув кулон в носовой платок, я спрятала его в чемодан.
Снова успокоившись, я стала ждать Володю, вот только он никак не шел. Я мерила шагами комнату, постоянно выглядывала в окно, проверяя, не пропала ли его машина, прислушивалась к звукам за дверью… Минуты тянулись, словно часы, а напряжение только росло. Несколько раз я даже порывалась пойти вниз, но потом вспоминала, что Владимир просил его дождаться в комнате.
Он пришел под утро. Молча прошел в комнату и сел на кровать. Хотелось узнать, как все прошло, но я не решалась спросить, а он не спешил рассказывать…
— Что случилось? — не выдержала я.
— Танюш, я уезжаю, — глядя в глаза, ответил он.
— Куда?! Ты же хотел перевестись на другую работу! Это из-за него?! — чувствуя, как меня охватывает паника, я стала ходить взад-вперед.
— Я еду по работе. Так надо. Я действительно хотел перевестись, но тогда многого не знал, — спокойно ответил Владимир, и его слова заставили почувствовать себя последней сволочью.
— Володя, я обещала, что не дам тебе повода усомниться во мне. Прости, что я не сказала…
— Дело не в этом, — с улыбкой перебил он.
— Если так, то возьми меня с собой. Прошу, не оставляй меня здесь!
— Нет, Танюш, сейчас я этого сделать не могу. Мое задание продлится три месяца, потом я вернусь и ты сможешь уехать со мной. Вот только, думаю, ты сама не захочешь.
— Почему ты так говоришь? — опешила я.
— Если Макс не совсем идиот, то скоро поймешь.
