— Я не понимаю, при чем тут он?! Не хочу оставаться с этим человеком под одной крышей. Он твой друг, но такое чудовище!
Вновь я не совладала с собой и разрыдалась. Было невыносимо думать, что целых три месяца я проведу бок о бок с Максимом. Мои силы были на пределе, я знала, что не вынесу столь долгих мучений.
— Танюш, не плачь! Я не могу видеть тебя такой, — Володя подошел ко мне и обнял, усаживая рядом с собой на кровать, — знаю, как сильно обидел тебя Максим, но он не такой ужасный, как ты думаешь.
— Не хочу ничего слышать! Не выгораживай его! — взорвалась я, — не поможешь мне уехать — не надо!
— Тань, я помогу. Сказал же, что через три месяца заберу тебя.
— Я буду ждать, — всхлипывая, проговорила я.
— Не дождешься — не обижусь, — усмехнулся он и заключил в свои объятья.
— Почему ты так говоришь? — нахмурилась я, совершенно не понимая Володю.
— Ты мне нравишься. Безумно нравишься. Уверен, что мы сможем все преодолеть и быть счастливы вместе. Но сейчас я смогу без тебя, а вот Макс — нет.
— Почему?..
— Это тебе должен говорить он, а не я, — улыбнулся Володя и поцеловал меня в макушку, — мне пора, а ты отдыхай. На завтра Макс дал тебе выходной. Отоспись.
— Хорошо.
Володя поднялся с кровати и за руку повел меня к двери, где крепко обнял. Это не было прощанием возлюбленных. Этим вечером он стал мне другом, и я была благодарна ему.
— Береги себя, — прошептала я, — обещаешь?
— Обещаю. А ты не раскисай, — улыбнувшись, он щелкнул меня по носу.
— Не буду.
— Пока, Танюшка…
Володя ушел, а я приняла душ и забралась в кровать. Дико болела голова, и единственное, о чем я могла думать — скорее заснуть. Вот только стоило мне закрыть глаза, как дверь в спальню открылась, и на пороге оказался мой мучитель.
— Что тебе нужно, Максим? — натягивая на себя одеяло, возмутилась я.
— Ничего, — он нагло прошел в комнату и сел на мою кровать.
Мы оба молчали. Я совершенно не понимала, что забыл Макс в моей спальне, но спросить не решалась, а он просто смотрел на меня. В конце концов, он поднялся и, хищно улыбнувшись, направился к выходу.
— Спокойной ночи, — не поворачиваясь, сказал он и вышел.
Я проснулась от стука в дверь. С трудом разлепив глаза и взглянув на часы, я ужаснулась: было уже два часа дня! Видимо, вчерашний день отобрал все силы. Голова раскалывалась, а настойчивый стук в дверь жутко раздражал.
— Войдите! — крикнула я, но вспомнив, что заперлась изнутри, выругалась про себя, — сейчас! Минуту!
Накинув халат, я пошла к двери, но замерла у зеркала, испугавшись своего отражения: взъерошенные волосы, опухшее лицо. Таким видом только людей пугать, и первой жертвой станет мой гость. Вот только, открыв дверь, я никого не увидела. На пороге одиноко стояла корзинка с цветами, но ни посыльного, ни даже маленькой записки не было. Конечно, я догадалась, что цветы — подарок Володи, больше некому. Только странно, что он не оставил карточки.
Поставив корзинку на столик у кровати, я направилась в душ, желая поскорее привести себя в приличный вид. Вот только сегодня у меня никак не получалось нормально выглядеть. Волосы не хотели укладываться в прическу, лицо напоминало неказистый грейпфрут, а глаза, словно две пятирублевые монеты, слишком выделялись. И пусть меня не волновало, что подумает Максим, других домочадцев я пугать не хотела. Чтобы хоть как-то стать похожей на девушку, мне пришлось ярко накраситься.
Кое-как скрыв последствия вчерашней истерики, я поспешила вниз, потому что, оставшись без ужина, сейчас чувствовала жуткий голод. Дома было на удивление тихо. Я не встретила Лизу или Салима, малышка Софи не выбежала навстречу, даже вечно что-то убирающие горничные куда-то пропали. Только из кухни доносился грохот посуды, значит, хотя бы Василиса была дома. Однако, распахнув дверь, вместо кухарки я увидела Макса в фартуке что-то колдующего над плитой. Я хотела сбежать, пока он не заметил меня, но не успела.
— Доброе утро, красавица! — лучезарно улыбнувшись, повернулся ко мне монстр.
Я ничего не ответила. Было не о чем разговаривать с этим человеком, поэтому я молча прошла к холодильнику, взяла йогурт и уже хотела уйти, как Максим схватил меня за руку.
— Я готовлю нам обед. Не перебивай аппетит, — вырывая йогурт, заявил он.
— Не собираюсь с тобой обедать, тем более, если готовил ты, — сказала я, мечтая как можно сильнее задеть его своими словами.
— Понравились цветы? — словно не замечая моего тона, вопросил он.
— Это от тебя?..
— Да. Так понравились?
— Ты пустишь меня?! — разозлилась я.
— Извини. Больно? — он ослабил хватку, и я смогла вырвать руку. Не желая оставаться с ним ни минуты, я выбежала прочь из кухни.
Снова Макс стал галантным и обходительным, но я знала, что это всего лишь игра, и не желала больше заблуждаться. Ворвавшись в свою комнату, я схватила со столика цветы, вмиг ставшие ненавистными, и поспешила вернуть их отправителю. И плевать на мнение Максима! Даже если бросится на меня. Разозлится. Наорет. Оскорбит.
