Пришлось подчиниться. Василиса, которая уже занималась обедом, с улыбкой посматривала на меня, колдующую над туркой.
— Хорошо, что вы с Максимом помирились. Он поспокойнее станет, — прошептала женщина, подходя ко мне.
— Мы не мирились. Я просто варю ему кофе. Исполняю приказ, — недовольно ответила я.
— А я думала…
— Василис, неужели ты сама его простила? После того, как он нагрубил тебе? — разозлилась я, вспоминая, как этот монстр разговаривал со своей кухаркой.
— Он извинился, подарил целую корзинку цветов. Всякое случается, Танюш, у него сложная работа. К тому же, ты знаешь про Сашу. Видимо, он был нечист на руку…
— Все равно, так нельзя! И спускать Максиму подобное неправильно, — уже спокойнее ответила я, наливая ароматный кофе в кружку, которую дарила Максу на новый год.
— Все равно у меня не получается долго обижаться на него, — вздохнула Василиса, усаживаясь с ножом и нечищеной картошкой за стол.
— Ничего, я пообижаюсь за нас обеих, — сказала на прощание я и понесла кофе шефу.
Мы с Максимом до самого обеда просидели бок о бок в кабинете, не проронив ни слова. Мне удалось разобраться со всеми договорами, отдельно отложив те, что требовали продления.
— Обедать тоже будем в кабинете. Надо обсудить дела, — сухо сказал босс, когда я отложила последний документ.
— Максим, раз уж теперь я работаю на тебя в качестве секретаря, то каковы условия? График работы, выходные, оклад, в конце концов!
— Справедливые вопросы, Танюш, обсудим за обедом. Пожалуйста, организуй нам все.
— Может быть, поедим в столовой? — предложила я, желая вырваться из этих четырех стен.
— Нет, моя красавица, ты должна была заметить, что наши слуги отличаются излишним любопытством, а в последнее время излюбленная тема их разговоров — мы. Сохраним интригу до официального признания нас парой, — довольно проговорил Максим и выжидающе посмотрел на меня.
— Этого никогда не будет, — перегнувшись через стол, прошипела я.
— Мне нравится видеть, как ты изменилась за эти полгода. Когда только ко мне пришла, была напуганной, брошенной девушкой, а сейчас передо мной настоящая страстная женщина. И все благодаря мне, — гордо сказал он и подцепил пальцем мой подбородок, за что тут же получил по руке.
— Я не подпущу тебя к себе и на пушечный выстрел, — кинула я, делая шаг назад.
— Рано или поздно ты сдашься, — Максим поднялся из-за стола и с грацией крупного хищника подошел ко мне, — ты станешь моей. Да ты уже моя, только себе в этом признаться не хочешь, гордо утверждая, что порвала со мной. Единственный способ сломить твое сопротивление — брать тебя на таран. Будь я чуть мягче, все было бы бесполезно. Я дарю цветы — ты швыряешь ими в меня, признаюсь в чувствах — ты отвергаешь. Таня, ты как крепость, которую я должен завоевать.
— Мне надоели твои игры, — гордо вздернув носик, заявила я.
— Я не играю, Таня. Давно уже не играю. Все это очень серьезно для меня. Ты первая женщина, которая после ухода Люси…
— Не хочу это слышать! — перебила Макса я, нервно прохаживаясь по кабинету, — не верю ни единому твоему слову! Ты только и знаешь, как играть чужими чувствами…
— Да я отталкивал тебя только затем, чтобы уберечь от себя! — отчаянно прокричал Макс и попытался меня обнять, но я попятилась к двери, — глупая, ты не представляешь, что для меня значишь!
— Я принесу обед, — холодно сказала я и поспешила выйти за дверь.
Стоило мне покинуть кабинет, как ноги тут же стали ватными. Слишком много эмоций. Слишком велико желание ему поверить… Тяжело дыша, я прислонилась спиной к стене и положила руку на грудь, словно это могло помочь унять бешеное сердцебиение.
— Танюш, тебе плохо? Что случилось? — подбежала ко мне неизвестно откуда взявшаяся Лиза.
— Все нормально, Лиз, — оттолкнувшись от стены, переведя дыхание, ответила я, — мне нужно собрать обед. Поможешь?
— Вы снова будете есть в кабинете? — удивилась она, — Максим будет держать тебя там вечно?
— Кажется, да. Теперь я его личный секретарь, — сквозь зубы произнесла я.
— Как это секретарь?
— Вот так, Лиз, обманом.
— Обманом?
— Он подсунул мне документы, а я, не глядя, подписала, — вздохнула я и оперлась на руку подруги, а она вместо поддержки прыснула в кулак, — тебе смешно?
— Максим любит тебя, дурочка!
— Нет, он снова хочет играть моими чувствами, — ответила я и, сама того не ожидая, разрыдалась.
— Ну, что ты, Таня? Не плачь, — девушка усадила меня за кухонный стол и налила стакан воды, который я залпом осушила, — ты на него сильно обижена, но все еще любишь, так почему не попробовать его принять?
— Люблю, Лиз… В том-то все и дело, что люблю. Но я не хочу быть с ним, если он опять меня бросит или изменит, я этого не перенесу.
Лиза крепко обняла меня, а я, уткнувшись подруге в грудь, горько заплакала. Слезы все текли и текли, и мне казалось, что прошло очень много времени, прежде чем я успокоилась.
— Ну вот, теперь косметика растеклась, — утирая салфеткой мою слезинку, сказала девушка, — иди умойся, а я приготовлю вам обед.
Когда я прикатила столик с едой в кабинет, Максим что-то распечатывал на принтере.
