Макс поцеловал меня в макушку, крепче прижал и уже через пару минут спал без задних ног. Конечно же, я поверила этому оправданию, но не столько потому, что его слова были убедительными, сколько из-за того, что боялась допустить мысль, что могу потерять Максима.
На следующий день в обед он приехал домой и предупредил, что нужно серьезно поговорить. Душа ушла в пятки, ведь я была уверена, что разговор будет не из приятных. В конце концов, я уже окрепла, и теперь Макс вполне может просить меня покинуть его дом. Вдруг его любовь оказалась иллюзией, и теперь, лучше разобравшись в себе, он захочет вновь стать свободным?
— О чем ты хотел поговорить? — взволнованно спросила я, как только нам подали обед.
— Ночью я сказал, что, возможно, мне придется уехать. К сожалению, это так. Меня не будет две недели.
— Так много? — не выдержала я.
— Прости, я пытался решить дело иначе, но не вышло, — виновато сказал он, — но я подумал, что пока меня не будет, ты бы могла навестить родителей. Поживи у них, а я, как вернусь, тебя заберу.
— Это опасно? То, куда ты едешь? — взволновалась я.
— Нет, любимая, у тебя совершенно нет поводов для беспокойства, — спокойно ответил он, но я чувствовала, что он врет.
— А с тобой поехать нельзя? — я поняла, что сморозила глупость, но не могла не попробовать.
— Родная, ты же сама понимаешь, что нельзя. Да даже если бы было можно, я бы тебя не взял. Не женское это дело. Так как насчет поездки в Тулу?
— Хорошо, — вздохнула я.
На самом деле я и сама хотела просить Макса отпустить меня к родителям. Я с ними не виделась очень давно и после выздоровления только созванивалась. И мама, и папа переживали за мое здоровье, и я должна была лично их успокоить. Тем более, они пока еще не знали про Макса. Конечно, мама почувствовала неладное, когда Максим звонил ей, пока я была в больнице. Она всегда была проницательной и сразу отметила, что он был слишком взволнован для простого начальника, но я никак не отреагировала на это замечание. Будет лучше сознаться во всем лично, а не по телефону.
— Тогда утром, когда я уеду, тебя отвезет Дима, — как-то слишком грустно сказал Макс, — я распоряжусь, чтобы неподалеку от тебя всегда был Петр, он присмотрит.
— Это совсем не обязательно, — возразила я.
— Обязательно. Я должен быть уверен, что ты в безопасности, — ответил Макс так резко, что я дернулась от испуга, — прости, не хотел пугать. Просто я не могу допустить, чтобы кто-то посмел тебя обидеть.
— Хорошо, согласна, — улыбнулась я, понимая, что мой мужчина, как никогда, прав. Под присмотром охраны спокойнее будет и ему, и мне. Вот только как это объяснить родителям… Но это можно решить позже.
— Да, у меня есть для тебя небольшой подарок, — улыбнулся Максим и протянул позолоченный конверт с небольшим розовым бантом.
— Что это? — поинтересовалась я, принимая конверт.
— Открой и узнаешь, — ответил Макс, откинувшись на стуле и с довольной улыбкой наблюдая за мной.
— Кредитка? — я сильно удивилась, доставая из конверта золотую карточку с моим именем.
— Любимая, тебе же нужны деньги. Она безлимитная, ты можешь тратить, сколько пожелаешь, а я в конце месяца буду ее пополнять.
Никогда раньше мне не было так неудобно. Конечно, Макс не хотел меня купить, но все равно это выглядело именно так. Отложив конверт и карточку, я взглянула на своего мужчину.
— Я так не могу, — честно призналась я, на что Макс лишь хмыкнул и принялся за еду, — Максим, я не могу принять карточку.
— Не сомневался, что так скажешь. Давай еще продолжи, что ты не содержанка, не можешь жить за чужой счет и все в таком духе, — спокойно жуя обед, сказал Макс.
— Все именно так.
— Не так, — он сделал глоток воды, вытер губы салфеткой и, улыбнувшись, посмотрел на меня, — во-первых, тебе нужны деньги на расходы, и я сейчас не только о твоих платьях, косметике и прочем, но и о еде, и всяких хозяйственных нуждах. Ты — моя любимая женщина, этот дом теперь и твой. Я хочу, чтобы ты была тут хозяйкой. Как-то ты уже попробовала себя в этой роли, заказала нам мебель, и у тебя отлично вышло. На все это нужны деньги, и я, как твой мужчина, должен тебе их давать. Во-вторых, ты больше не работаешь ни няней, ни моей секретаршей. Нет, я в принципе не против, чтобы ты помогала мне с делами и не только… С самого первого дня в твоей новой должности хотел тебя на своем столе, но сейчас не об этом. Тебе негде зарабатывать самой, потому что все, что делаешь на меня, надеюсь, будет от сердца, а не за плату.
— Конечно! — возмутилась я и бросила на стол салфетку, — ты сомневался?
— Нет. И именно поэтому оформил на тебя карту, — он встал из-за стола и подошел ко мне, — Тань, я хочу, чтобы ты ни в чем себе не отказывала, но ты никогда не будешь содержанкой. Эти деньги не только мои, они наши, потому что ты моя. Кстати, за школу Софи тоже будешь платить с этой карты. Хочу, чтобы ты всем занималась. Идет?
— Хорошо, — я потянулась за карточкой и посмотрела на этот небольшой кусочек пластика, скрывающий в себе столько возможностей.
