Когда ты счастлив, время летит незаметно. Я быстро шла на поправку, окруженная любовью и заботой, и не замечала, как дни сменяют друг друга. Уже через три дня после пробуждения я стала носить домашнюю одежду и могла спускаться в столовую, а через неделю гуляла по всему дому и саду. Теперь Василиса и Лиза в первую очередь со мной советовались по всем домашним делам, я решала, что готовить и в какое время подавать. Как-то незаметно для себя я вжилась в такую непривычную сначала роль хозяйки дома.
Вместе с Игнатом Семеновичем мы любили гулять до ужина в саду, тем более, ему тоже был нужен свежий воздух. На время пребывания в нашем доме за его хозяйством следили подручные Максима, и старик переживал, как молодые, не приученные к деревенской жизни парни справятся с его животинками.
— Может быть, вам вернуться к себе вместе с Василисой? Она так хорошо заботится о вас, — предложила я, прогуливаясь с Игнатом Семеновичем вдоль пустующей детской площадки.
— Да я бы с радостью, но Васенька отказывается, — вздохнул мужчина.
— Правда? Почему? — удивилась я, ведь видела, как кухарка сходит с ума по своему Игнатушке.
— Да заладила все, что нехорошо это в нашем возрасте и без брака. Устал уже ее уламывать. Теперь я понял, почему полвека в девках ходит.
— Так вот в чем дело… Вы еще не… В смысле, у вас только платонические отношения? — с трудом сдерживая улыбку, спросила я.
— Да. Как десятиклассник за ней бегаю.
— Так женитесь! — рассмеялась я, взяв мужчину под руку.
— Жениться? — нахмурился он и недовольно посмотрел на меня.
— Ну, а почему нет? Вы друг друга любите, хотите быть вместе, а так и Василиса будет спокойна, и вы счастливы.
— Ты мне уже как-то намекала на то, что я должен быть серьезнее к Васеньке…
— Не намекала, а говорила прямо. И сейчас повторю.
— Но в нашем возрасте…
— В вашем возрасте глупо играть в подобные игры. Пора уже браться за ум и вести себя как взрослые.
— Я подумаю, — пробурчал Игнат Семенович.
Время шло, но Игнат Семенович так и не решился предложить Василисе руку и сердце, а женщина все так же заботливо обхаживала несерьезного ухажера, но не позволяла ему переходить рамки приличия.
Стоило мне достаточно окрепнуть, как Люси привезла ко мне Софи, чтобы я попрощалась с ней перед отъездом в Грецию. За те недели, что мы не виделись, девочка заметно подросла, потеряла несколько зубов, но с гордостью продемонстрировала новые коренные.
— Таня, когда мы прилетим с моря, я снова буду жить с папочкой? — спросила малышка, попивая через трубочку ягодный морс.
— Думаю, что да, но если захочешь гостить у мамы, твой папа не будет возражать, — ответила я и потрепала ее золотистые кудряшки.
— А мама сказала, что ты теперь живешь в папиной комнате. Почему? — поморщившись от яркого солнышка, малышка с интересом посмотрела на меня.
— Прямо так и сказала? — заволновалась я, поскольку не была готова к этому разговору сейчас.
— Ну да. Она дяде Славе говорила, что ты теперь живешь с папой в его комнате, а дядя Слава сказал, что давно пора. Почему? У тебя что, была плохая комната?
— Солнышко, просто я люблю твоего папу, а он любит меня, и поэтому мы решили жить вместе. Чтобы быть ближе. Понимаешь? — я присела на корточки перед Софи и заглянула в ее огромные глазки.
— А почему ты тогда не жила в моей комнате? Ты что, меня не любишь?
— Люблю. Очень сильно люблю, но у мужчины и женщины другая любовь.
— Да, если они жених и невеста, но ты же не папина невеста?
Я не хотела врать Софи, но и не знала, как подобрать правильные слова, чтобы все ей объяснить. А делать это нужно было скорее, потому что во двор въехал внедорожник Макса, а если Софи спросит про меня у папочки, он не станет ходить вокруг до около, подбирая выражения, и рубанет всю правду.
— Милая, именно так мы с папой и любим друг друга. Теперь мы не только друзья.
— Ммм… Как мама и дядя Слава?
— Да, как мама и дядя Слава. Ты же не против? Верно?
Софи опустила взгляд в свой стакан и стала размешивать трубочкой ягодки. Я ждала ответа малышки, словно приговора, но она так долго молчала, что мне стало страшно. Она принимала Славу, но его она помнила с рождения и никогда не видела маму без него. С Максимом все было по-другому.
— Мои любимые девочки гуляют? — раздался голос Макса совсем рядом, и Софи, забыв мой вопрос, бросилась к нему, — скучала, принцесса?
— Да, очень, папочка. Ты тоже?
— Безумно! — он закружил дочку в воздухе, и я не спеша подошла к ним.
— А Таня сказала, что вы с ней друг друга любите и поэтому живете вместе, как мама и дядя Слава, — выпалила малышка, как только оказалась на земле.
— Да, Таня сказала правду, принцесса. Теперь мы втроем будем одной семьей, — подтвердил Максим и снова подхватил Сонечку на руки.
— Милая, ты же не против? — снова спросила я.
— А ты же будешь играть со мной, как раньше? — деловито поинтересовалась девчушка, дотягиваясь ручкой до моей головы и накручивая на палец прядь волос.
— Конечно, буду! И мы вместе будем ездить в Москву, ходить в музеи и гулять.
— Тогда ладно. Я согласна.
