— Нет, — вздохнула Лиза, — я не могла им сказать, с кем встречаюсь. Они не то чтобы расисты, но Салим для них просто черный. Они с ума сойдут, когда узнают, что их внук будет наполовину афганец.
— Но тебе придется им рассказать. Ты же не сможешь утаивать малыша, — обнимая подругу за плечи, ласково сказала я.
— Придется…
— Салим еще не в курсе?
— Нет, боюсь его реакции.
— Лиз, ну ты же понимала, что это все равно бы случилось? Вы молодая, любящая пара, тем более, уже живете вместе. Ваши отношения и так, и так развивались бы.
— Но, как нам вместе воспитывать ребенка? Он — мусульманин, я — православная. Кем будет наш сын? А вдруг Салим станет настаивать, чтобы малыш принял ислам? А если девочка наденет платок? Я этого не хочу! — Лиза снова разрыдалась.
— Только вы вместе сможете решить, как жить дальше, но тебе нужно с ним поговорить.
— Страшно…
— Лиз, что бы ни случилось, ты можешь на меня рассчитывать. Ты моя лучшая подруга, я никогда не забуду, как ты поддерживала, теперь моя очередь отплатить тебе, — я подошла к холодильнику, достала молоко и налила его в ковшик, — как раз собиралась выпить теплого молока с медом, так что подогрею и для тебя.
— Спасибо, Тань! Ты настоящий друг, — вытирая слезы рукавом, слабо улыбнулась Лиза, — ты отпустишь меня к родителям? Хочу сказать им эту новость лично.
— Конечно! Но сначала поговори с Салимом, думаю, вам нужно ехать вместе.
— Поговорю, но к родителям его лучше не брать. Боюсь, отец разозлится и вышвырнет его из дома. Сначала нужно их подготовить.
Я налила нам с Лизой молока и уселась с ней рядом. Я не могла оставить ее в таком состоянии.
— А кого ты хочешь? Мальчика или девочку? — поинтересовалась я.
— Не знаю даже. Ой. А что будет, когда он родится? Я же не смогу работать… — она снова занервничала, но опустив руку на живот, невольно улыбнулась, — он там, внутри…
— Лиз, когда малыш родится, ты будешь отдыхать столько, сколько потребуется, тем более, что вы с Салимом работаете вместе. Представляешь, как обрадуется маленькому Софи… — я прикрыла глаза и представила, как девчушка носится вокруг Лизы и ее малыша. Я ни капли не сомневалась, что она полюбит Лизиного сынишку.
— А вдруг наоборот? Если ей не понравится другой ребенок в доме?
— Не говори глупостей, Сонечка добрая девочка и будет обожать малыша.
— Какого малыша? — как гром среди ясного неба, раздался голос Макса, и он хмурый зашел на кухню, — вы о ком сейчас говорили?
— Максим, — строго сказала я, — разве Игнат Семенович не объяснял тебе, что подслушивать нехорошо?
— Я и не собирался подслушивать, но ты не вернулась в спальню, и я заволновался, — спокойно ответил Максим, усаживаясь напротив нас на стул задом наперед, — расскажете, какого малыша должна будет обожать моя дочь?
Я уже знала этот взгляд. Максим не намерен был сдаваться и собирался во что бы то ни стало выпытать правду. Другое дело, что эта правда никаким образом его не касалась.
— Любимый, это женские разговоры. Прости, но тебя это не касается.
— Меня касается все, что имеет отношение к моей дочери, — строго ответил он, явно злясь на мою реплику.
— Дай нам с Лизой поболтать. Я скоро поднимусь к тебе, хорошо? — я говорила ласково, чтобы лишить его возможности разозлиться сильнее. Как мне удалось выяснить, нежностью Максима можно было обезоружить.
— Танюш…
— Ты мне доверяешь?
— Хорошо. Только не задерживайся, — вздохнул он и поднялся со стула, — Лиза, доброй ночи.
— Спокойной ночи, Максим.
Мы подождали, пока Макс уйдет, и снова обнялись. Подруга больше не плакала и даже стала улыбаться.
— Расскажи ему. Он все равно узнает, — пожала плечами девушка, — пусть лучше ему скажешь ты, у меня духу не хватит.
— Только при условии, что ты во всем признаешься Салиму. Он — отец, и будет нечестно, если его босс узнает о ребенке раньше.
— Договорились. Мой благоверный, правда, дрыхнет сейчас без задних ног… Пойду разбужу его и огорошу новостью, — пошутила Лиза, но я видела, как на самом деле она боится.
— Если что, милая, зови меня! Даже если усну, буди!
— Хорошо. Спасибо! А теперь иди к Максу, он заждался. Не дай Бог снова за тобой придет… Отругает еще, что я ворую у него возлюбленную.
Мы с Лизой еще раз обнялись. С ее разрешения, я погладила совсем еще плоский беременный животик подруги и пожелала доброй ночи малышу. Не знаю, почему, но я была очень рада за Лизку и уже мечтала, как буду нянчиться с ее малышом.
Максим ждал меня, сидя в кресле, хмурый и задумчивый. Стоило мне войти, как он молча подошел, взял за руку и повел к кровати. Усадив меня к себе на колени, Макс легко поцеловал в губы и тяжело вздохнул.
— Что-то случилось? — заволновалась я такому нетипичному поведению своего мужчины.
— Я понял, о чем вы говорили с Лизой, — грустно ответил он.
— Понял?
— Слушай, я тоже хочу еще детей, и мы это обсуждали, но, Тань, не сейчас. К чему нам торопиться? Поживем годик, а там…
— Максим, я с Лизой разговаривала не об этом, — перебила я.
— Нет? Разве не о ребенке? — он выглядел таким удивленным, что я не смогла сдержать улыбки.
