Мне пришлось слукавить. Я не представляла, что должен делать Макс, чтобы понравиться маме. С папой все было куда проще. Он практически сразу был благосклонен к моему парню, а вот с Викторией Ивановной придется проявить фантазию.
В день приезда родителей горничные с особой тщательностью убрали дом, мы с Василисой приготовили праздничный ужин и поставили парадный сервиз. Маму и папу мы позвали на три дня, и на это время пригласили пожить у нас Игната Семеновича. Максим очень хотел, чтобы наши родители скорее нашли общий язык. Впервые к нам за ужином должна была присоединиться и Василиса, но не как кухарка, а в качестве возлюбленной Игната Семеновича.
— Таня, можно тебя на минуту? — взволнованно спросила Василиса, когда я помогала Жене собирать к ужину Софи.
— Что-то срочное? Мы хотели сделать прическу…
— Да, срочное, а Женечка сама управится, — по тону Василисы я поняла, что действительно что-то случилось, и, оставив малышку на няню, пошла за кухаркой.
— Ой, не знаю, с чего начать… — усадив меня на свою кровать, женщина прохаживалась по комнате, то и дело пытаясь завести разговор, но тут же замолкая.
— Василис, не пугай меня! Что случилось?
— В общем, совет нужен, Танюш. Знаешь же, что Игнатушка у нас ночует. В общем, говорили мы с ним днем, слово за слово… Не знаю, как так вышло, но я разрешила ему ночевать в моей спальне. Ой, что теперь будет? Что будет?!
— Василис, может, будет то, чему давно пора произойти? — аккуратно сказала я, на что кухарка… или моя почтисвекровь всплеснула руками.
— Может быть, и пора, но я не знаю, что мне делать. Точнее, я в курсе, как это происходит, но боюсь. Это очень больно? — она села рядом со мной и взяла мои руки в свои теплые ладони.
— Игнат Семенович взрослый мужчина, он позаботится, чтобы тебе было хорошо. Василис, ты ведь любишь его?
— Очень.
— Тогда не переживай. Расслабься, позволь ему всему тебя научить. Доверься Игнату Семеновичу.
— А вдруг я ему не понравлюсь? Ну, я не девочка, у меня есть некоторые недостатки, фигура не очень…
— Идеальных людей не существует, в каждом есть какие-то недостатки, но именно они делают нас теми, кто мы есть, а Игнат Семенович тебя любит, и любит со всеми дефектами. А что до возраста, так он тебя старше, для него ты еще совсем молоденькая.
— Спасибо, Танюш. Успокоила старую дуру, — Василиса прижала к груди мои руки и прикрыла глаза, — сделаю, как ты сказала. Доверюсь Игнатушке!
— Вот и правильно, а теперь пойдем вниз ждать моих родителей.
Максим и родители опоздали к ужину, но прибыли в отличном настроении, а это главное. Мама осталась под впечатлением от нашего особняка, его внутреннего убранства и, конечно же, сада. А вот папа чувствовал себя неуютно. Такая роскошь была для него в новинку, и он никак не мог расслабиться, но тут на помощь пришел Игнат Семенович, который специально принес свою настойку. Уже через пару часов наши с Максом отцы общались как закадычные друзья.
После ужина, пока старшие мужчины травили друг другу байки в саду, мы с Максимом, Василисой и мамой пили чай в гостиной. Софи играла рядом со своими животными, а Женю мы отпустили.
— Максим, вижу, как вы цените мою дочь, но все же опасаюсь, как бы ваш запал не прошел, — снова завела старую песнь мама.
— Виктория Ивановна, это не запал, я люблю вашу дочь, — спокойно ответил возлюбленный, но по его сжатым кулакам я поняла, что эта тема его уже достала.
— Если так, то в будущем вы планируете на ней жениться? — напирала мама.
— Пока мы не обсуждали этот вопрос, — отставляя чашку чая в сторону, сосредотачивая все внимание на моей матери, проговорил Максим.
— Тем не менее…
— Да, в будущем планирую, — отрезал он, крепко сжимая мою руку.
— Мама, я тебя прошу, не порть вечер, — процедила я.
— Максим, после развода мы прописали Танюшу обратно к нам. Если у вас все так серьезно, то не логичнее будет сделать ей регистрацию в вашем доме?
— Мама!
— Видите ли, Виктория Ивановна, я не могу зарегистрировать Танюшу в этом доме, потому как сам здесь не прописан.
— Как?! — искренне удивилась она.
— Этот особняк мне не принадлежит, он числится за организацией, в которой я работаю, а у меня право пожизненной аренды, пока я ее возглавляю.
— Но…
— Не беспокойтесь, я не бомж и о своей женщине позабочусь, — Макс не дал ей себя перебить и продолжил, — у меня в Москве квартира, и я пропишу в нее Таню, чтобы вы были спокойны. А теперь извините, я пойду к себе. День был сложный. Передайте Николаю Борисовичу от меня пожелания доброй ночи.
Максим поднялся с дивана, поцеловал мне руку, кивнул женщинам и, взяв на руки Софи и ее котенка, направился к лестнице.
— Танюш, я уложу дочь и буду ждать в спальне, — кинул он, не оборачиваясь.
— Мама, как тебе не стыдно?! — вскипела я, — как тебе в голову пришло такое сказать?!
— Как мать я должна думать о твоем благополучии. Пусть не думает, что может просто с тобой поиграться!
— Максим не такой, он любит нашу Танюшу всей душой! Знали бы вы, как он сходил с ума, пока она болела, — не выдержала Василиса.
